Форум » Приключения: Авторы от A до Z » Эжен Сю (1804-1857) » Ответить

Эжен Сю (1804-1857)

ffzm: Эжен Сю (1804-1857)- Французский писатель, автор морских, исторических и бытовых романов, один из основоположников массовой литературы. Особенно знаменит писатель своими авантюрными романами-фельетонами, самые известные из которых "Парижские тайны" и "Агасфер".

Ответов - 97, стр: 1 2 3 All

ffzm: Мы уже писали об Э.Сю в теме "Авантюрные романы-фельетоны и серии выпусков разных стран- НОВИНКИ И ОБЗОРЫ СТАРЫХ КНИГ". http://adventures.unoforum.ru/?1-6-0-00000000-000-0-0-1416497476 С того времени вышло еще несколько романов Сю. Вот список романов писателя вышедших в последние 25 лет: Парижские тайны Агасфер Под ударом Жан Кавалье Жертва судебной ошибки Морской разбойник Плик и Плок Приключения Геркулеса Арди (в книге П.Бурже "Трагическая идиллия") Тайны народа (небольшая часть романа) Удалой гасконец Матильда Тереза Дюнойе Паула Монти А вот что издавалось в России до революции: Семь смертных грехов (сборник) Мартин найденыш Мальтийский командор Маркиз Леторьер Крао (повесть) Приключения Нарциса Желена (повесть) Корсер (повесть) Парижанин моряк (повесть) Еще в Риге вышла книга Сю "Столичные трущобы" ?

1.66: При изучении части Библиотеки для чтения, доступной в интернете, обнаруженеы следующие произведения Эжена Сю: Гувернантка 1852г тт 111-113, Гнев 1849г тт 95,96.

Admin: Об этих 2-х произведениях см. здесь http://adventures.unoforum.ru/?1-6-0-00000000-000-0-0#003.001

Admin: Сю часто печатался в старых русских журналах. Вот еще некоторые в дополнение к 2-м выше: Библиотека для чтения: Синяя борода (1842), Мартин-найденыш (1846), Семь смертных грехов: 1т. Гордость (1848) Отечественные записки: Полковник Сюрвиль (1841) Сын Отечества: Вороной конь и белая собака (1832), Корсар (1834), Счастливая жена (1834) Телескоп: Истинное происшествие (1834), Крао (1835), Друг мой Вольф (1836) Северная пчела: Плик и Плок (1831), Эль Хитано (1832), Кернок, морской разбойник (1833) Московский телеграф: Наваринская битва (1833) Молва: Людвиг и Теодор Гюдены (1835)

1.66: Я написал об этих произведениях, показав, что их тексты есть в интернете, с указанием ориентиров поиска. К примеру на Флибусте этих произведений нет. Библиотека для чтения (не все тома) есть в Викитеке.

Admin: Прекрасно, что написали! На гуглбукс еще попадаются старые журналы.

ffzm: Повести "Крао", "Приключения Нарциса Желена", "Корсар", "Друг мой Вольф" и др. входят в сборник "Кукаратча" (La coucaratcha. 1832-34.) click here

alex: БИБЛИОГРАФИЯ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ЭЖЕНА СЮ Большинство романов Эжена Сю были опубликованы в виде фельетонов парижских газет, прежде чем вышли отдельными книгами. Для получения дополнительной информации, можно обратиться к биографической книге Норы Аткинсон или статье Рене Гюиза, опубликованной в журнале " Европа", № 643-644, и посвященной Эжену Сю. 1826 г. Письма человека-мухи господину префекту полиции (памфлет) 1829 г. Маркиз (водевиль, написан совместно с А. де Форжем) 1830 г. март: Кернок Пират («Kernock le pirate»), журнал «Мода» («Le Mode»), три выпуска. август-сентябрь: Эль Хитано («El Gitano», Цыган, «Мода», четыре выпуска. Сын человеческий, («Le fils de l’homme»), водевиль. 1831 г. январь: Плик и Плок(« Plik и Plok»). Это не новый роман, но книга, включающая Кернок Пират и Эль Хитано (Цыган), вышедшая у Рендюэля. Рене Гюиз сообщает, что Plik и Plok имел два дополнительных издания в том же году, соответственно, в апреле и в сентябре 1831 у Вермонта, и еще на следующий год, в 1832, у того же издателя. июнь: Атар-Гюль (Atar-Gull): после того, как был выпущен в виде фрагментов в «Режиме», с марта 1831 года имел несколько переизданий у Вермонта и Рендюэля. 1832 г. январь: Саламандра («La Salamandre»), в двух томах, у Рендюэля, после публикации трех глав в «Ревю де Пари» (Revue de Paris) в течение месяца. 1832 -1834 гг. сентябрь: Кукарача (Coucaratcha) сборник рассказов и повестей в двух томах у Канеля и Гайота. Многие фрагменты этого сборника были опубликованы в «Режиме» с февраля 1831 г. В 1834 г. появляются дополнительные тома III и IV, после их выхода в серии «Литературная Европа» в течение 1833 года. 1833 г. декабрь: Сторож Коат-Вена (La Vigie от Koat-Vën) опубликован в четырех томах после того, как был распространен в виде фрагментов в Литературной Франции» с января 1833 года, в «Реальном мире», в «Литературной Европе» и в «Ревю де Пари». 1835 г. Сесиль, или Счастливая женщина, («Cécile ou Une femme heureuse» ) опубликован у Канеля и Гайота. 1837 г. декабрь: Латреомон (Latréaumont), в двух томах у Госслина. История французского флота в XVII веке (1835-37) 1837-1839 гг. декабрь: Дневник неизвестного, в девяти выпусках в «Прессе» (La Presse). Это Введение и первая часть романа «Артур». В мае 1838 г. появляются шесть новых выпусков в «Прессе». В июле и в августе 1838 еще пять выпусков в этой же газете. В декабре 1838 г. Артур, дневник неизвестного («Arthur, journal d'un inconnu») появляется отдельным изданием в двух томах у Госслина. В августе 1839 г. осуществлен выпуск томов III и IV этого романа, после выхода двенадцати выпусков в июне в «Прессе». 1838 г. сентябрь - октябрь: Арабские Годольфины, (“Arabian Godolphin»), двенадцать выпусков в «Прессе». 1839 г. февраль-март: Кардики (Kardiki) восемь выпусков в «Прессе». май: Délaytar, в двух томах, у Госслина. Эта книга включает в себя Арабские Годольфины, Судьи, Законодателя и Кардики. октябрь: Искусство нравиться, этот роман имел десять выпусков в «Журнале Дискуссий». В декабре, он будет выпущен у Госслина в одном томе под окончательным названием: Маркиз Леторьер («Le Marquis de Letorriere»). 1839-1840 гг. ноябрь 1839 г. - январь 1840 г: появляется Протоиерей Севенны в шести выпусках в «Ревю де Пари» (Revue de Paris), который является первой частью «Жана Кавалье». в январе - апреле 1840 г. опубликована Красивая Изабо, вторая часть «Жана Кавалье», появившаяся в «Ревю де Пари» (Revue de Paris) в десяти фельетонах апреля. В книжном варианте «Жан Кавалье, или Фанатики Севенны» («Jean Cavalier») в двух томах опубликован у Госслина. июнь: выпуск томов III и IV. 1840 г. апрель-май: Приключения Геркулеса Арди, или Гвиана в 1792 году, опубликован в девятнадцати выпусках в «Прессе». июнь-июль: Полковник Сюрвиль, история времени империй: выход в девятнадцати выпусках в «Конституции» («Constitutionnel»). ноябрь: Две Истории, в двух томах, у Госслина. Этот сборник состоит из Геркулеса Арди, Полковника Сюрвиль и других более старых текстов, которые относятся к литературным дебютам Эжена Сю: Крао, Рифы у Сант-Мандрэ, Засада, Билет на любовь, Подарок, Слепой Тюллинс, Gandrini Черный. ( L'Idiot, les Récifs de Saint-Mandry, L'Embuscade, Billet d'amour, Le Cadeau, L'Aveugle de Tullins, Gandrini le Noir) 1840-1841 гг. декабрь 1840 - сентябрь 1841 гг: Матильда, мемуары молодой женщины, ("Mathilde ou Memoires d'une jeune femme") в семидесяти выпусках в «Прессе». апрель: выпуск томов I и II «Матильды» у Госслина. июль: выпуск томов III и IV у Госслина. октябрь: выпуск тома V, VI у Госслина. Государственная тайна («Le Secret d’Etat»), водевиль. История военного флота всех народов (1841). 1841-1842 гг. ноябрь-январь: Авантюрист, или Синяя Борода, в сорока выпусках «Родины» (La Patrie). Этот роман станет называться «Чертовым холмом» («Morne au Diable») при поступлении в книжный магазин 1841 г. январь: Командор Мальты, («Le Commandeur de Malte»), в двух томах, у Госслина. 1842 г. март-май: Тереза Дюнойе ("Therese Dunoyer") появляется в «Ревю де Пари» (Revue de Paris) в десяти фельетонах. Этот роман будет опубликован в июне в двух томах у Госслина. октябрь: Паула Монти, или отель Ламберт ("Paula Monti») в двух томах выходит у Госслина, после того, как был выпущен в тридцати выпусках в «Прессе». 1842-1843 гг. 15 июня -15 октября появляются Парижские тайны, («Les Mystères de Paris»), в журнале Дискуссии (Le Journal des Débats). Там было в общей сложности сто сорок фельетонов. декабрь 1843: книга вышла в десяти томах у Госслина. 1844-1845 гг. 25 июня - 26 августа публикация Вечного жида («Le Juif errant»). Там было в общей сложности сто семьдесят выпусков, опубликованным Constitutionnel. В сентябре 1845 г. роман выходит в десяти томах у Полина. 1846-1847 гг. С 26 июня по 5 марта появляются в печати сто двадцать пять выпусков Мартина найденыша " ("Martin, l'enfant trouve"), в Конституции. Издание книжного магазина состоит из двенадцати томов и заканчивается в мае 1847 г. 1847-1852 гг. Семь смертных грехов («Les Sept Peches Capitaux») Гордость - Герцогиня, 1847 в Конституции (шестьдесят шесть выпусков), а затем в книжном магазине в шести томах.. Зависть - Фредерик Бастьен, 1848, в Конституции (сорок один выпуск), а затем в книжном магазине в четырех томах. Гнев - Головешки ада, 1848, в Конституции (двадцать два фельетона), а затем в книжном магазине в двух томах (май 1849). Похоть - Мадлен, 1848, в Конституции (двадцать четыре выпуска) Лень - Двоюродный брат Мишель, 1849, в Конституции (пятнадцать фельетонов) Жадность - Миллионеры, 1851, Сьекль (Le Siècle,Век, двадцать выпусков). Книгой публикованы в издательстве Мишель Леви в марте 1854 года. Обжорство - Доктор Гастерини. Мишель Леви, Братья, 1852. 1849- 1857 гг. 8 декабря 1849: первые выпуски Тайн народа, или история одной пролетарской семьи в течение ряда веков («Mysteres du Peuple»). Публикация завершится в августе 1857 года. Пастух из Крована (1849) 1850 г. март-май: Дети любви, («Les Enfants de l’аmоur»), тридцать восемь выпусков в Веке. август: выхода этого романа в четырех томах у Кадо (Cadot). 1850-1851 гг. ноябрь - март: Хорошее приключение (в России выходил под названием Жертва судебной ошибки), пятьдесят восемь фельетонов в Веке. Публикация в шести томах у братьев Мишель Леви, в октябре. 1851 г. март-апрель: Кашель Дьявола, («Le Tousse-Diable») по частям публиковался в Неделе. Издание в двух томах состоялось в 1852 году, под названием: Адмирал Levacher («L'Amiral Levacher») у Пермиана. апрель-июнь: Мисс Мэри или Гувернантка, («Miss Mary ou l'Institutrice») в двадцати семи выпусках в Веке. Публикации в ноябре в издательстве Кадо (Cadot) в четырех томах. 1851 – 1853 гг. август 1851 - август 1853 гг: Фердинанд Дюплесси, или Мемуары мужа, («Ferdinand Duplessis ou les Mémoires d'un mari»), шестьдесят семь фельетонов в «Прессе». 1853 г. в декабре 1851 - апреле 1853 гг: Жильберт и Жильберта, («Gilbert et Gilberte»), по частям публиковалась в «Прессе», и в семи томах вышла книгой у Cadot. декабрь 1852 г. - январь 1853: Маркиза Корнелия д’Альфи («La Marquise Cornélia d'Alfi»), публиковалась по частям в «Прессе», и выпущена у Cadot в феврале, в двух томах. 1854 г. ноябрь 1853 -апрель 1854 гг. Семья Жоффруа, мемуары девушки, («La Famille Jouffroy - Mémoire d'une jeune fille») публиковалась, в Веке, в шестидесяти девяти выпусках. Этот роман издан в семи томах у Cadot. 1854 – 1856 гг. декабрь 1854 - Дьявол врача («Le Diable médecin») опубликован в Прессе март 1856 - март 1857 гг. –– издание в семи томах у Луи Шоппа. 1856 г. март - июль: Сын в семье, («Les Fils de famille») публиковался по частям в «Веке». Отдельным изданием вышел в девяти томах у Cadot. 1858 г. декабрь 1857 - апрель 1858: Секреты подушки, («Les Secrets de l'oreiller») шел фельетонами в «Веке». Роман выпущен в семи томах у Cadot.

alex: Ребята (господа, товарищи) прошу сильно не смеяться, если в тексте библиографии будут обнаружены ошибки. Дело в том, что не зная фр. языка я попытался перевести с помощью электронного переводчика и кое в чем сам сильно сомневаюсь. Буду рад, если вы меня поправите. В моих списках есть еще повести Сю: Корсер (или Корсар), Мажордом, Агатовые шарики, Парижанин-моряк, Последний Браккиано, Приключения Нарцисса Желена, Розовая шляпка, Соната, но точно не знаю, возможно, это входило в состав сборника "Кукарача".

1.66: Обнаружил в книге А. Долинина "История, одетая в роман" (М.Книга.1988) отзывы об известности Эжена Сю в 30-40 годах 19 века, когда популярность его произведений превзошла популярность произведений самого Вальтера Скотта - "По-видимому, новые модные романы, не в пример романам Вальтера Скотта, быстро вошли в обиход про-винциальных читателей и читательниц. Так, изображая типичного уездного щеголя, князя Верхоглядова, в очерке провинциальных нравов "Три жениха" (1835), М. Загоскин особо подчеркивает, что в его кабинете ле-жат книги "Жюль-Жанена, Евгения-Сю и Жорж-Занда". Уже в 1845 году И. С. Аксаков, описывая дочерей своего калужского знакомца, возмущается тем, что они предпочитают Эжена Сю Скотту: "Мне жалки они тем, что живут в провинции, где нет никаких средств около них для образования, ни книг, ни людей; впрочем, не думаю, чтоб они очень чувствовали в себе стремление к истине; я насилу мог уговорить их <...> бросить читать глупого Sue и начать Вальтера-Скотта". Интересно, почему Аксаков так невзлюбил Сю, что обозвал его глупым?

Gennady: Попробую высказать нечто вроде гипотезы. Думаю, что Аксаков усмотрел в романах Сю больше авантюрного элемента, чем у Скотта, у которого тоже этого элемента хватало. Но у Скотта вся авантюрность проходила на фоне некоего исторического фона, четко выписанного. У Сю пресловутый фон не всегда так явно выражен. Иными словами, романы Сю можно назвать авантюрными и авантюрно-историческими, тогда как романы Скотта- историко-авантюрными. Русские классики вообще выказывали некоторое пренебережение к авантюрности, не учитывая ее присутствие ни у Пушкина, ни у Достоевского, ни у прочих русских авторов. Наверное, в глазах критиков легкость жанра являлась недостатком. Не знаю, конечно, прав ли я. Просто высказал свое мнение.

ffzm: Вот здесь самая полная библио Э.Сю :click here alex пишет: Корсер (или Корсар), Мажордом, Агатовые шарики, Парижанин-моряк, Последний Браккиано, Приключения Нарцисса Желена, Розовая шляпка, Соната, но точно не знаю, возможно, это входило в состав сборника "Кукарача". Сборник "La coucaratcha" состоит из 22 повестей и рассказов: La cucaracha. Le Bonnet de Maotre Ulrik. Voyages et aventures sur mer Narcisse Gelin, parisien. Caballo negro y perro blanco (cheval noir et chien blanc). Le presage. Crao. Mon Ami Wolf. Relation veritable des voyages de Claude Belissan, clerc de procureur. Un Remords. Un Corsaire. Daja. Une femme heureuse. Les Montagnes de la Ronda. Physiologie d'un appartement. L'Idiot. Les Recifs de Saint-Mandry. L'Embuscade. Billet d'amour. Le Cadeau. L'Aveugle de Tullins. Gandrini le Noir. Conclusion.

Admin: alex пишет: Ребята (господа, товарищи) прошу сильно не смеяться, если в тексте библиографии будут обнаружены ошибки. Дело в том, что не зная фр. языка я попытался перевести с помощью электронного переводчика и кое в чем сам сильно сомневаюсь. Уважаемый alex, не хочу Вас обидеть, но выскажу свое скромное имхо. Переводить через эл. переводчик каждый может. Раз и готово. Берем здесь http://eugene.sue.free.fr/frameset_general.html Чуть подретушировали, вставили известные названия, и вся недолга. Для личного пользования, как черновик, вполне сойдет. Но стоит ли спешить, и не разобравшись, все это выкладывать в сеть и плодить ошибки? Один сайт перепечатает, другой... Википедия этими чудачествами славится. Энтузиазм - великая вещь, но без знания языка, а тем более содержания, мы уже имеем чудесную библиографию Дюма в КО, забавного Монтепена на Википедии. Много ли от них пользы? И сколько еще таких шустрых "военных переводов" появится в наш скоростной век интернет-публикаций. А если так романы переводить и в сети размещать... Я не знаю, быть может, я не прав. Но хотелось бы серьезных исследовательских работ, чтобы не путаться. Ошибок полно и у зарубежных исследователей. Многие очень торопятся, что-где слышали - не проверив печатают, потом другие это тиражируют. alex пишет: Головешки ада Tison d'enfer — это "Исчадие ада" (или /разг./ "Ведьма", "Злюка") alex пишет: Хорошее приключение La Bonne Aventure - это "Предсказание" alex пишет: Билет на любовь Billet d'amour - это "Любовная записка". alex пишет: Сын в семье Les Fils de famille - это "Сыновья аристократа" (или "Дети богатых родителей", "Богатенькие сынки") alex пишет: Слепой Тюллинс L'Aveugle de Tullins - это "Слепой из Тюллена" alex пишет: Секреты подушки Les Secrets de l'oreiller - это "Альковные секреты" (или "Интимные секреты", "Секреты у изголовья") alex пишет: Протоиерей Севенны В рус. переводе первая книга романа «Жан Кавалье» названа "Севеннский первосвященник". Гюиз - это Гиз, Госслин - это издатель Госслен итд. Форумы в интернете славятся своей "легкостью мыслей необычайной", тусовочностью, болтологией, что думаю - то пишу. Уважаемый alex и другие единомышленники, любители приключенческой литературы, давайте серьезно подойдем к нашим любимым авторам и темам. Если затеваем что-то большое и интересное, не поленимся проверить и хорошо подготовить. Короткие записи-размышления это одно, тут можно и ошибиться, а вот собственные большие работы об авторах (библиографии, биографии) хорошо бы уточнять перед публикацией.

geklov: Полностью согласен с уважаемым АДМИНОМ! Ох, уж эти ошибки переводчиков. Классический курьез с неточным переводом - рогатый Моисей работы Микеланджело. "Пророк изображён с рожками вследствие неверного перевода Вульгатой нескольких строчек библейской книги «Исход». В тексте на иврите сказано, что израильтянам было трудно смотреть в лицо Моисея, כי קרן אור פניו (ки каран ор пнав). Однако, слово «карнайим» (קרניים) имеет на иврите несколько значений (аналогично, например, русскому слову «ключ», так же имеющему множество значений). И с иврита его можно перевести, в том числе, и как «рога», и как «лучи». В данном конкретном случае, зная, что слово «ор» (אור) на иврите обозначает «свет», то словосочетание «карней ор» (קרני אור) можно перевести однозначно как «лучи света». Следовательно, фразу כי קרן אור פניו можно перевести как «потому что излучало свет лицо его». А не «потому что рогато было лицо его», или «потому что кололось рогами лицо его» (из помянутой Админом добрыми словами Википедии )

Admin: geklov пишет: (из помянутой Админом добрыми словами Википедии ) Википедия она разная, есть и просто гениальные статьи (их большинство), а есть и шелуха от семечек, дилетанство, подростковые вирши. Теперь каждый может опубликовать что захочет. Включил интернет и пошла писать губерния. Все что хочешь и как хочешь. Увы и ах.

geklov: А ведь доставалось от непутевых толмачей и писателям-приключенцам. Тьери Шеврие, французский литературовед, специалист по авантюрной литературе, рассказал моей знакомой поэтессе один забавный случай, связанный с переводом одного романа Т. Майн Рида на французский язык. Суть в трёх словах: В одной французской книге написано, что Майн Рид потерял один глаз в мексиканской войне, ибо где-то он (Рид) пишет, что как-то в пылу разговора его стеклянный глаз упал в стакан. Сильно удивленный одноглазостью любимого автора Шеврие глянул в подлинник на аглицком и выяснил: Майн Рид уронил в стакан не glass eye, а eye-glass... то бишь монокль! Вот такие вот чудеса с переводами случаются...

Admin: geklov пишет: уронил в стакан не glass eye, а eye-glass... то бишь монокль! Так вот от кого пошли фразы "чуть глаз не выпал!" и "пердю-монокль"* --------- *perdu (фр.) - потерянный.

geklov: Вот-вот. Во всём виноват Майн Рид

geklov: А курьезы в литературе приключений - тема для отдельного большого разговора. И тут не только переводчики постарались. Вот пример с иллюстраторами: Прикупил как-то давно по юности роман Луи Буссенара "Гвианские робинзоны". Издательство "Ладомир", иллюстрации художника Махова. Листаю. И что я вижу?! ТИГР! Полосатая громадная кошка во всей красе... Не понимаю: какой-такой тигр в Гвиане, то бишь в Южной Америке? Ищу фрагмент из романа, к которому относится данная иллюстрация. Есть слово "тигр". НО. НО! НО!!! "Тиграми" в Латинской Америке называют ЯГУАРОВ. (Если точнее, в Южной Америке ягуаров называют «тигро», а охотников на ягуаров соответственно – «тигреро». Помните романы Габриэля Ферри и Густава Эмара?)Так что хищник должен быть пятнистым, но никак не полосатым. Ну не водятся бенгальские тигры в Гвиане! Это явная ошибка художника. Кстати в сойкинском издании подобных ляпов не было. Пётр Петрович использовал иллюстрации из французских прижизненных изданий романов Буссенара. На титульном листе романа «Гвианские робинзоны» как раз изображена сцена встречи героев с гигантской кошкой. Хоть всё происходит и в темноте, - пятен на шкуре не видать, - но по очертаниям сразу же понятно - это ягуар. Французский иллюстратор Жюль Фера, видно, был в курсе, кого величают в Гвиане тиграми Дико извиняюсь, что вновь соскочил с темы "ЭЖЕН СЮ"... Пардон!

Admin: Возвращаемся к Сю. Вот здесь еще 2 его библиографии: на французском http://bibliographies.lebeaulivre.com/eugene-sue.php и еще на франц. со статьей на английском http://www.kirjasto.sci.fi/esue.htm

alex: Сюжет этого романа таков: в Бретани, в ветхом родовом замке живет некий барон Эвен Кереллио. Мы впервые встречаем его, когда он едва не погиб в морской пучине, пустившись в бурю в плавание с сумасшедшим лоцманом Мор-Надером (в переводе с бретонского –– морская змея). Мор-Надер слывет прорицателем, и он, распевая бретонские песни, пророчит молодому барону гибель в море в черный месяц (ноябрь). Узнаем мы в первых главах и еще одну важную деталь: в замке найден портрет неизвестной красавицы, которая, по семейной легенде, принесла в дом Эвена Кереллио несчастье. Эвен влюбляется в этот портрет и хранит его в своей спальне… Наставник нашего героя, аббат, как-то говорит, что половина состояния Кереллио находится в парижском банке Ашиля Дюнойе: ходят слухи, что банкир ненадежен, надо ехать в столицу и выручать деньги. Барон Кереллио пускается в путь… Тем временем мы знакомимся с семейством банкира. У него есть младшая дочь Тереза (как вы уже понимаете, она как две капли воды похожа на портрет Эвена Кереллио), которая не в чести у отца, и у матери, по той причине, что она внебрачный ребенок. Мечтательница Тереза со всей силой страсти влюбляется в мота и гуляку графа Монталя, которому позарез нужна невеста с богатым приданым. Узнав, что отец выставил Терезу без гроша в кармане, граф, разумеется, теряет к красавице всякий интерес, несмотря на их общего ребенка, которого она к этому времени родила… Эвен любит Терезу, но она до поры до времени не хочет его знать. И все-таки наш герой проявляет настойчивость, спасает даму своего сердца от нищеты и вместе с девочкой увозит их в Бретань, в свой родовой замок Треф-Гартлог. Развязка романа совершенно нелепая: Тереза так и не полюбила Кереллио, так как не может забыть Монталя. Девочка ни с того, ни с сего умерла. И два героя не находят ничего лучшего, как, вопреки всякому правдоподобию, отправиться в море с безумным Мор-Надером и сознательно погибнуть в волнах… О «Терезе Дюнойе» в момент ее выхода на русском языке писал В.Белинский. С его отзывом об этом странном романе нельзя не согласиться: «Что бы ни писал Ежень Сю, всегда у него есть что-то вроде мысли, какое-то стремление решить, или, по крайней мере, поставить на вид какой-нибудь нравственный социальный вопрос... В этом отношении он верен себе и в двух романах, которых заглавие выставлено в начале нашей статьи. Героиня первого романа, Тереза Дюнойе, страстно полюбила величайшего негодяя, который, нисколько не любя ее, уверил в своей любви, из расчета, потому что женитьбой на ней думал поправить свои расстроенные обстоятельства. Чтобы вернее достичь цели, он обманул ее, но, когда увидел, что отец прогнал Терезу и начисто отказался дать ей хоть грош, он решился из сострадания к ней еще несколько времени обманывать ее. Она видит всё, страдает, но верит ему со всем упорством слепой страсти и сильного характера. Она не перестала страстно любить его и тогда, как вполне убедилась в его подлости. Ее любил другой, спас с ребенком от голодной смерти, перевез к себе в замок, против ее воли, обеспечил участь ее ребенка, в надежде, что она из¬лечится, наконец, от своей несчастной страсти к негодяю и полюбит его; но он, несмотря на эту надежду, ничего от нее не требовал. Тереза видела его страдания, сознавала его благородство и достоинства, была ему благодарна, глубоко уважала его, так же, как ясно видела, что первый предмет ее уродливой любви — мерзавец, — и всё-таки продолжала любить мерзавца... Мысль верная, но не новая! Ее давно уже прекрасно выразил аббат Прево в превосходном романе своем «Манон Леско». Еще шире, глубже и полнее развил эту мысль Жорж Санд в одном из лучших романов своих — «Леон Леони». Тягаться г. Сю с такими произведениями, конечно, не под силу; но, тем не менее, роман его, не будучи художественным созданием, имел бы свое значительное беллетристическое и литературное достоинство, если б в него, как и во все романы Сю, не вмешалась мелодрама. Герой романа, барон Эвен Кереллио, влюбился в Терезу совершенно фантастически, заочно, т. е. он влюбился в портрет какой-то женщины, по преданиям, наделавший много зла его фамилии, а потом влюбился в Терезу, увидев, что она, как две капли воды, похожа на портрет. А портрет — заметьте — был сожжен в камине еще в детстве Эвена, а явился вновь по воле рока... К чему все эти истертые, пошлые и тривиальные «роковые» пружины, столь обольстительные для суеверия старых баб (а не женщин, потому что это не одно и то же) да для легковерия юных пансионерок? Заключение романа — верх нелепости и пошлости: помешанный рыбак, старый суеверный бретонец, Мор-Надер, искренно считающий себя колдуном и предсказателем, давно уже предрекал Эвену, что он погибнет в волнах океана, в черный для его фамилии месяц (ноябрь), — и раз во время прогулки в лодке по морю едва с умыслу не утопил Эвена за то, что тот усомнился в его даре предсказания... И вот наши несчастные жертвы любви, после смерти ребенка, решаются в черный месяц оправдать предсказание Мор-Надера — и погибают вместе с ним втроем... Удивительно эффектно, но это- то и любит толпа, а деньги за то и даются теперь, что любит толпа...»

Admin: Alex, спасибо за пересказ. Еще раз убедился, что Сю до "Парижских тайн" - тоскливое зрелище. Впрочем, местами и после.

geklov: Разговорились об Эжене Сю в теме "Французский приключенческий роман". Решил продолжить беседу здесь. Возник вопрос: насколько правомерно утверждение И. Стогова в книге "Эра супергероев" о том, что Э. Сю бывал в Южной Америке. Кому что известно? И ещё. А. Тарасов в статье "Неизвестный Эжен Сю" высказал любопытные соображения по поводу смерти писателя. 3 августа 1857 г. Эжен Сю скоропостижно скончался при загадочных обстоятельствах. Смерть его пришлась на момент кратковременной отлучки местного врача, друга и преданного поклонника писателя. Похороны Э. Сю прошли в спешке, вскрытие не производилось. В качестве причины смерти фигурировали три взаимоисключающих диагноза. Знаменитый химик и медик, социалист, герой революций 1830 и 1848 годов Франсуа Венсан Распайль прямо заявит вскоре, что Э. Сю был отравлен, и вопрос только в том, чем его отравили – мышьяком или сулемой. Покрывало тайны над смертью Эжена Сю приоткроется только в 1863 г., когда в Лондоне выйдет анонимная брошюра (позже выяснится, что автором ее был близкий друг Э. Сю и его секретарь в последние годы жизни, эмигрант Пьер Везинье, впоследствии – член Парижской Коммуны). В брошюре рассказывалось, что убийство Эжена Сю по специальному указанию Наполеона III осуществила двоюродная сестра Наполеона, известная авантюристка Мари де Сольмс. Мари создала себе репутацию изгнанницы и пыталась (в основном безуспешно) втереться в доверие революционной эмиграции. Ей удалось влюбить в себя Эжена Сю, стать его любовницей и, найдя удобный момент, отравить. Сразу после смерти Сю Мари де Сольмс возвращается в Париж, где Наполеон III осыпает «изгнанницу» милостями. Император запрещает публиковать какие-либо сообщения о смерти Э. Сю – даже и ругательные. Более того, он использует все свое влияние на правительство Бельгии (а Брюссель был тогда основным центром эмиграции), чтобы не допустить и там появления некрологов на смерть писателя. И после смерти Эжен Сю вызывал ненависть у врагов. Прямо-таки сюжет для авантюрного романа... (Полностью статья Тарасова здесь: http://left.ru/2001/6/sue19.htm )

1.66: Обнаружил в интернете упоминание о следующем исследовании творчества Э.Сю на русском языке: Автор: Шутова Инна Ивановна Тема диссертации: Исторические романы Эжена Сю : Диссертация кандидата филологические науки. Год защиты: 1985

geklov: Приятно! Работают люди! Хотя 1985 год и настораживает. Перестройка ещё не началась, свежий ветер перемен ещё не подул, классовый подход и Маркса с Энгельсом ещё никто не отменял (впрочем не отменяют их и сегодня; просто перестали на них бездумно молиться) И что, если не секрет, уважаемая Инна Ивановна пишет о возможном посещении Сю Южной Америки? А также о слухах вокруг смерти сочинителя? Или в диссертации биографических моментов не касаются?

1.66: Еще бы найти данную диссертацию в свободном доступе, а так только за плату. Кстати в этих диссертациях можно найти темы непосредственно касающиеся данного форума, например: автореферат диссертации по филологии, диссертация на тему: Исторический роман в начале XX века. Н.А. Энгельгардт Год: 2004 Автор научной работы: Бутеев, Дмитрий Валерьевич Ученая cтепень: кандидат филологических наук Место защиты диссертации: Смоленск. И много еще очень интересного. Но за плату, все за плату, в свободном доступе только оглавление и преамбула (вступление). О самом Н.А.Энгельгардте расскажу в ближайшем будущем в теме "Русский приключенческий роман".

geklov: Эх! И почему бы не развивать все эти диссертации в нормальные книги для простых (ну, и для сложных тож ) людей? Научно-популярную, биографическую и тому подобную литературу ещё никто, кажется, не отменял. Или нет спроса? Заслужил очередную научную степень и будя?...

Admin: geklov пишет: И ещё. А. Тарасов в статье "Неизвестный Эжен Сю" высказал любопытные соображения по поводу смерти писателя. Да, такая версия есть. Все, что Вы процитировали о Мари де Сольмс из статьи Тарасова, встречается во французских источниках. Трудно в это поверить. Сю был старшее ее на 28 лет, и говорят посвятил ей свое первое и единственное стихотворение. Окончательного решения, насколько знаю, нет. Дело такое же непонятное, как смерть Золя. На википедии есть ее портрет и статья. Сю, естественно, упомянут, но о причастности "Альпийской музы" к его смерти ничего нет в статье о ней.

geklov: Ещё одна загадка... По количеству тайн и загадок биографии писателей-приключенцев порой не уступают романам этих самых писателей...

1.66: Обнаружил довольно большую переводную с французского языка статью Э.Легуве об Эжене Сю в журнале "Артист" за 1894г №№7-8. Отдельную сборку статьи в формате PDF можно скачать здесь: http://webfile.ru/6483472 .

Admin: Спасибо, 1.66!

alex: Паула Монти, жена князя Гансфельда, воспитала молоденькую цыганку Ириду , питающую к ней странную привязанность. Эта привязанность, по словам автора, походила на дочернее уважение по благоговейной преданности, на братскую нежность по очаровательной кротости, на любовь по своей мстительной ревности. Да, Ирида преследовала горькою ненавистью не только врагов княгини Гансфельд, но даже всех тех, к кому княжна казалась благосклонною. Ненависть к ним тем более увеличивалась, чем они более нравились ее воспитательнице. Она даже покушалась два раза на жизнь ее мужа. Князь подозревает в этом гнусном поступке жену свою, и однажды, в пылу гнева, высказывает ей свое подозрение. С той поры Паула начинает презирать своего мужа и ищет развлечения в обществе молодого человека Леона Морвиля. Князю в свою очередь гораздо приятнее быть с Бертою Бреван, чем с женою. Ирида, видя, что ее воспитательнице очень бы хотелось освободиться от уз, ее тяготящих, и соединиться с Леоном Морвилем, решается помочь ей следующим образом. Она возбуждает ревность в сердце Бревана, мужа Берты, приводит его ночью в павильон и показывает князя, стоящего на коленях перед Бертою. Бреван убьет их обоих! Он стреляет в изменницу… но эта изменница оказывается Паулою Монти, которая каким-то чудесным образом попала в павильон, пока Ирида ходила за Бреванном, и которая сама делается жертвой замыслов Ириды. Бреван после такой ошибки стреляется сам. Ирида, погубившая ту, к которой она питала дикую страсть, бросается в реку. Князь женится на Берте. Есть свидетельство того, что Э.Сю уверял своих читателей, что эта нелепая история основана на истинном происшествии, что действительно существовала девочка со страстями пылкими, неукротимыми, сосредоточившая всех их в слепой привязанности к существу одного с нею пола. Возможно, что сюжет действительно почерпнут из судебной хроники, но дело не в этом. Роман «Паула Монти» читается живее «Терезы Дюнойе», здесь больше действия, меньше натяжек, хотя совсем обойтись без них Э.Сю попросту не может. Вот почему князь Гансфельд, который, кажется, и не дурак вовсе, почти до конца книги не может догадаться, что три покушения на его жизнь – дело рук Ириды. Но мелодрама требует жертв, что тут поделаешь…

ffzm: alex Спасибо за Ваш интересный рассказ и отзыв о "Пауле Монти". Я этот роман совсем недавно заказал, а "Терезу Дюнойе" приобрел неделю назад, осталось достать "Матильду". Давно уже ничего не читал у Э.Сю , думаю в этом году примусь за него.

Mefistofel: "Семь смертных грехов"...так хочется подобное издание...

alex: Уважаемый Mefistofel, ничего не понял из вашего сообщения... картинки не видны, а из информации неясно, о каком издании идет речь, это дореволюционка или что-то вышедшее недавно? Уточните, пожалуйста...

Admin: Судя по ссылке на картинки, уважаемая Mefistofel имеет ввиду вот это издание на французском http://antika24.ru/7_grehov.html Что тут скажешь, французы знали толк в гравюрах! Увы, на русском даже не слыхал об иллюстрированном дореволюционном издании этого романа. Рискнет ли кто издать весь этот цикл на русском?.. Да в новых качественных переводах...

Mefistofel: Admin, мечты и мечты, от репринта не отказалась бы и обложку хотя бы коленкоровую...

ffzm: Mefistofel пишет: "Семь смертных грехов"...так хочется подобное издание. Кроме этого произведения, ещё очень хочу "Мартина-найденыша". Жду и надеюсь, что их всё таки переиздадут когда нибудь.

Mefistofel: ffzm пишет: Кроме этого произведения, ещё очень хочу "Мартина-найденыша". Жду и надеюсь, что их всё таки переиздадут когда нибудь. И эту бы очень хотелось...

Beautiful cat: Долгожданная встреча с Эженом Сю принесла лишь разочарование. С огромным облегчением в последний раз закрыл книгу "Парижские тайны" Эжена Сю, позлорадствовав тому, что велеречивый автор, обличая порок и поощряя и награждая добродетель на протяжении полутора тысяч страниц, всё же приходит к выводу который за полвека до Сю высказал Маркиз де Сад: "К несчастью, часто случается так, что тот из нас, кто строго следует принципам и уважает нравственные правила, привитые ему воспитанием, сталкивается в жизни из-за испорченности нравов большинства лишь с шипами - розы же достаются злодеям." Удивительно, что пародии на такие романы были написаны ранее, чем Эжен Сю впервые взялся за перо. Стоит вспомнить остроумную пародию Мигеля де Сервантеса на рыцарский роман. А ведь великий всесущий и всеведущий герцог Родольф не кто иной, как Дон-Кихот XIX века, совершенно нелепый в реальной жизни. Так же нелеп образ Лилии-Марии, эдакой Новой Жюстины, исполненной добродетели и целомудрия среди воров и убийц. Она постоянно испытывает тяжкие испытания, как и её прообраз в романе де Сада. Обе были ввергнуты в глубины порока, обе остались чисты душой. Смерть Жюстины (самой добродетельной и от того нищей и несчастной девушки) служит для её сестры Жюльетты (богатой злодейки, живущей всю жизнь в пороке и преступлениях) уроком. Увидев смерть благочестивой сестры, Жюльетта задаётся вопросом: "Если небо так наказывает праведников, как же ужасна должна быть расплата грешников?" После этого она принимает решение уйти в монастырь. Неправда ли, довольно нелепый финал для книги в которой попирается добродетель? Но в этом великолепие издёвки г-на де Сада над людьми, которые слишком разделяют чёрное и белое, добро и зло, не видя, что между днём и ночью есть ещё утро и вечер. История Лилии-Марии сильно напоминает историю Жюстины: лишённая родителей по желанию своей матери - ловкой дворцовой интриганки, действия которой, кстати, мастерски нарисованы Эженом Сю - с раннего детства скитается по грязным трущобам Парижа, где испытывает голод, нужду и постоянные издевательства садистки Сычихи, от которой она убегает после того, как Сычиха вырвала ей зуб за съеденные леденцы. После бегства Мария попадает за бродяжничество в тюрьму, где находится до совершеннолетия, а после выхода оттуда, из-за своего легкомыслия, проматывает последние деньги (на благие дела в том числе) и становится "жертвой" Людоедки - сутенёрши, торгующей молодыми девушками. Находясь в этом омуте разврата, она всё-таки сохраняет высокие человеческие качества. Но не это вызывает усмешку. Нелепость состоит в том, что оказавшись дочерью Великого Герцога Герольштейнского и обретя высочайшее положение в свете и уважение двора за свою доброту, Певунья так и не смогла отречься от своего прошлого. Она отказала богатому и красивому жениху, в которого влюбилась увидав на портрете (сравните с "Терезой Дюнойе"), сказав что слишком любит его для того чтобы предоставить ему руку, которую целовал весь парижский сброд. После этого Лилия-Мария уходит в монастырь где умирает в день назначения её новой аббатисой. И по воле рока этот день был тем же днём в который принц Родольф, отец несчастной, много лет назад чуть не стал отцеубийцей. Заметьте, сколько было сделано принцем добрых дел, скольким страждущим была протянута его рука, скольких он избавил от нищеты и смерти! Казалось бы искупил свою вину перед отцом и Богом, и всё-таки для пущего драматического эффекта г-ну Сю было угодно перечеркнуть все заслуги принца, отомстив ему и его дочери за возвышенные чувства. Жак Ферран - наиболее точный типаж, если не считать его неожиданной влюблённости в Сесили (кстати, и его корни кроются в "Терезе Дюнойе"), Полидори хорош в первом томе, но становится бесцветным и безвольным во втором. Самые правдоподобные характеры книги - Хохотушка - ветреная, но трудолюбивая гризетка с добрым сердцем; Жермен - мужчина-тряпка, но при этом очень добрый; Скелет - закоренелый преступник, рецидивист, готовый на любой антиобщественный поступок; вдова Марсиаль - очерствевшая, почти зомбированная преступница, страдающая манией величия и ненавидящая всех порядочных людей; и конечно чета Пипле - самые остроумные находки Эжена Сю, служащие резонёрами в этой махровой мелодраме. Остаётся сделать вывод, что Эжен Сю не более, чем эпигон, который старался походить отчасти на Диккенса, отчасти на Гюго, отчасти на Жорж Санд. Его злодеи картонны и топорны. В то же время следует отдать должное социальному значению книги. Если рассматривать её как попытку привлечь внимание к вопиющим несправедливостям и неравенству богатых и бедных, как попытку помирить эти классы принятием правильных законов - то книга, конечно, нужная. Хотя, как показывает история, не слишком она помогла бедным и обездоленным, хотя и наделала шума. Сама идея помочь бедным великолепна. Но вот мелодраматические средства Эжена Сю, его многословная пустота и объём романа заставляют забыть о его социальном значении и думать, что всё таки гонорары за напечатанный столбец имели для писателя большее значение, чем сочувствие пролетариату. Как-то Максим Горький написал о повести "Евгения Гранде" Бальзака следующие строки: "...было обидно, что книжка так мала, и удивляло, как много в ней правды." Согласившись на все сто с мнением Алексея Максимовича касательно "Евгении Гранде", вынужден с разочарованием сказать относительно "Парижских тайн": "Жаль, что книжка так велика, и удивляет как мало в ней правды".

Admin: Уважаемый Beautiful cat, отзыв очень хороший, искренний. Но так много спойлеров. Многие ведь не читали. Зачем раскрывать сюжетные ходы и "тайны" и для тех, кто все же решится почитать эту книгу? Кому как, а книга эта - эпохальная. И не устарела ничуть, несмотря на мелодраматизм. Весь XIX век такой. Театр тогда задавал тон, как сейчас кино-боевики. Под влиянием "Парижских тайн" были написаны и "Блеск и нищета куртизанок" (последняя часть) Бальзака, и "Граф Монте-Кристо" Дюма, и "Отверженные" Гюго. И Федор Михайлович не брезговал. А ты уж и подумал, что я тебе бог знает какие парижские тайны хочу сообщить. И видно, что романист! Ф.М. Достоевский "Униженные и оскорбленные" О Достоевском и "Парижских тайнах" можно почитать здесь http://www.utoronto.ca/tsq/DS/01/065.shtml Вот ведь как бывает, сколько людей, столько мнений. Я вот прочитал этот роман Сю влет и до сих пор жалею, что он кончился.

geklov: Я вот прочитал этот роман Сю влет и до сих пор жалею, что он кончился. Сколько продолжений-сиквелов началось именно с ЭТИХ слов Помнится, даже измыслил некого юного эпигона. Заканчивая читать ту или иную книгу, Саша каждый раз с негодованием восклицал: - Как, уже конец? Не может этого быть! Автор просто дурачит нас! Он намеренно утаил от читателя всё самое интересное, важное и интригующее. Неугомонный мальчуган непременно хотел знать: что же было дальше? Как там поживает одноногий Джон Сильвер со своей чернокожей женщиной и попугаем Флинтом? Какие новые удивительные приключения ждут могучего повелителя джунглей Тарзана и его верную подругу Джейн в дебрях тропической Африки? Неужели Питер Блад навсегда променял капитанский мостик на кресло губернатора Ямайки? Воплотил ли Роберт Грант в жизнь мечту отца, основал ли он шотландскую колонию на островах Тихого океана? Неужто боцману Новицкому не суждено увидеть родное Повислье, а профессору Челленджеру никогда не вернуться в Затерянный мир? Вопросы, вопросы, вопросы. Слишком много вопросов и ни одного ответа. Вот Саша и решил, взять, да написать продолжения к полюбившимся книгам. Причём замыслил он написать целую серию подобных продолжений. Даже название для серии придумал соответствующее: «to be continued…». Продолжение, мол, следует. Вот я и подумал: уж не намекает ли нам на что многоуважаемый Владимир? Не ждать ли нам "НОВЫХ Парижских тайн"?

ffzm: Admin пишет: Вот ведь как бывает, сколько людей, столько мнений. Я вот прочитал этот роман Сю влет и до сих пор жалею, что он кончился. Я тоже очень люблю "Парижские тайны" и не меньше их, а может и больше люблю "Агасфера", интереснейший роман, но написан конечно в мрачных тонах и с небольшой долей мистики. Думаю "Агасфер" так же произведение эпохальное, жаль что по нему никто не высказался.

Beautiful cat: Владимир, большое спасибо за статью о влиянии романтизма на Достоевского. Прошу прощения, что пришлось спойлернуть, но это было сделано для того, чтобы сравнить судьбы двух персонажей: Лилии-Марии и Жюстины. Буду рад если часть моего сообщения можно будет убрать под спойлер. В своё оправдание хочу сказать: когда не знаком с материалом, очень тяжело что-то понять из сжатых критических и похвальных статей, вырывающих из сюжетной канвы отдельные куски. Во всяком случае, для меня читать пространные отзывы до прочтения произведений бесполезно - всё равно ничего не пойму. Достаточно - нравится, не нравится. Поэтому мой отзыв обращён к тем, кто уже ознакомился (а таких на форуме большинство) с произведением Сю. Слышав множество лестных отзывов, и среди них такое мнение, что "Граф де Монте-Кристо" написан под влиянием "Парижских тайн", я ждал от этого произведения такого же эффекта, как от "Графа...", которым я восхищён до глубины души. Однако, ознакомившись с книгами, я не нашёл почти ничего общего в этих произведениях. И всё же какое бы негативное впечатление не оставил этот роман, гораздо больше меня интересует произведение "Матильда" этого автора. Если я правильно понимаю, то правдивость "Матильды" гораздо выше "Парижских тайн". С тем, что "Тайны" стали эпохальными спорить бессмысленно, хотя Вы, Владимир, думаю в целом согласитесь с мнением, что Эжен Сю - писатель коммерческий, если можно так сказать. И если провести параллель с современным писательским миром, то я бы сравнил эпохальность произведения Сю с эпохальностью книг Джоанны Роулинг, которая тоже оставила значительный след в мировой литературе, и через 50 и 100 лет Поттериана будет классикой, как и "Парижские тайны". Вы можете возразить, что "Парижские тайны" - это социальный роман, а "Гарри Поттер" - книга фантастическая, однако я скажу что в романе Сю столько натяжек, надуманностей и преувеличений, что его смело можно отнести к фантастике так же, как в опусах Роулинг можно найти влияние немецкой романтической литературы geklov пишет: Не ждать ли нам "НОВЫХ Парижских тайн"? В интернете есть замечательный форум Эспада, там многие очень достойные, умные люди с богатым романтическим воображением (это без иронии и сарказма), уже написали множество фанфиков и продолжений к "Парижским тайнам".

geklov: Многоуважаемый Beautiful cat, спасибо за наводочку! Заскочим и к очень достойным, умным людям с богатым романтическим воображением (ооочень уважаю таких людей) с "ЭСПАДЫ".

Beautiful cat: geklov пишет: Многоуважаемый Beautiful cat, спасибо за наводочку! Заскочим и к очень достойным, умным людям с богатым романтическим воображением (ооочень уважаю таких людей) с "ЭСПАДЫ". Всегда пожалуйста. Тем более, что на Эспаде один из энтузиастов переводит роман Сю "Тайны народа". Этим замечательным человеком уже проделана огромная работа и переведены несколько томов романа. Слава Богу, есть ещё люди, гибнущие не только за металл но и "из любви к искусству".

geklov: Не надо гибнуть, надо ПОБЕЖДАТЬ (и в борьбе не за презренный металл, а за Великую Идею)... Ай да эспадовцы! Молодчаги!!!

Admin: Про "Эспаду" ранее было здесь http://adventures.unoforum.ru/?1-6-0-00000000-000-0-0#000.001 Хороший форум. Там еще есть пролог перевода пьесы Дюма и Маке "Мушкетеры" (по мотивам "20 лет спустя") http://espada.22web.org/viewtopic.php?f=26&t=270 Уважаемый Андрей и другие пишущие, обратите внимание на раздел Библиотека, там и свое творчество можно разместить http://espada.22web.org/viewforum.php?f=26&sid=330a69c8d8dbb71c345de2bf20b3f2f7 http://espada.22web.org/viewtopic.php?f=26&t=337&sid=330a69c8d8dbb71c345de2bf20b3f2f7

Admin: Beautiful cat пишет: Буду рад если часть моего сообщения можно будет убрать под спойлер. В своё оправдание хочу сказать: когда не знаком с материалом, очень тяжело что-то понять из сжатых критических и похвальных статей, вырывающих из сюжетной канвы отдельные куски. Во всяком случае, для меня читать пространные отзывы до прочтения произведений бесполезно - всё равно ничего не пойму. Достаточно - нравится, не нравится. Поэтому мой отзыв обращён к тем, кто уже ознакомился (а таких на форуме большинство) с произведением Сю. Уважаемый Beautiful cat, тогда лучше предупреждать вначале, что ДАЛЕЕ СПОЙЛЕРЫ. Форум не только для знатоков Сю. Не знаю как спойлеры прятать, поэтому сам старюсь в подобных случаях писать полунамеками (кто знает - тот догадается). Beautiful cat пишет: Если я правильно понимаю, то правдивость "Матильды" гораздо выше "Парижских тайн". В процессе написания "Парижских тайн" Сю лично посещал трущобы и опасные притоны, общался с Видоком, от которого услышал немало историй, которые использовал в романе. Beautiful cat пишет: Вы можете возразить, что "Парижские тайны" - это социальный роман, а "Гарри Поттер" - книга фантастическая, однако я скажу что в романе Сю столько натяжек, надуманностей и преувеличений, что его смело можно отнести к фантастике так же, как в опусах Роулинг можно найти влияние немецкой романтической литературы Честно признаться, ничего общего с Поттером не нахожу. Фантастики так тем более. Роман столь же фантастичен, как "Отверженные", где много мелодраматизма и кажущейся надуманности, но все это к фантастики не имеет отношения. Неправдоподобность, пожалуй что да. Но что делать, такое время. В XIX веке многие были подвержены театральным эффектам, ну как сегодня суперкрутые полицейские в "реалистическом" боевике четко, красиво и спецэффектно делают свою работу практически в каждом эпизоде. В жизни драки и перестрелки не похожи на четко слаженный акробатический номер. Романтических сказок и условностей ради эффекта победы добра над злом или ради социального морализаторства много и в "Соборе Парижской Богоматери" и в романах Диккенса, но к фантастике я бы это не стал относить. Насчет коммерции Сю. А кто не коммерческий? Александру Дюма издатели Бетюн и Плон прямым текстом заказали роман в духе "Парижских тайн", в то время как он им предлагал написать книгу личных впечатлений о парижской жизни. Но Сю - это касса! И Дюма согласился. А когда "Крестьяне" Бальзака не пошли в какой-то газете и подписчики стали исчезать, Дюма "спас" (за хороший гонорар, естественно) газету своей более развлекательной "Королевой Марго". Роман-фельетон - коммерческая штука. Кто лучше пишет-тому лучше платят. И держать нос по ветру, зная что будет хорошо продаваться, т.е. что интересно публике - дело в романе-фельетоне обычное. И Монтепен, и Понсон, и Феваль - тоже коммерческие авторы. Не во всем, но во многом. Для себя, по многу лет шлифуя свои тексты в башне из слоновой кости, писал только Флобер, автор 5 романов и нескольких повестей.

Beautiful cat: geklov пишет: Не надо гибнуть, надо ПОБЕЖДАТЬ Победы достаются при больших моральных и физических затратах. И перевод такого большого произведения - действительно победа. Я очень благодарен и низко кланяюсь человеку, возложившему на себя такой нелёгкий труд, хотя, как видите, не являюсь поклонником г-на Сю.

Beautiful cat: Admin пишет: Уважаемый Beautiful cat, тогда лучше предупреждать вначале, что ДАЛЕЕ СПОЙЛЕРЫ Убрал спойлер под скрытый текст. Admin пишет: Честно признаться, ничего общего с Поттером не нахожу Общее следует искать не в сюжете или идее, а во внешних признаках бестселлера. И "Тайны " и "Поттер" - коммерческие книги (как и всё что Вы перечислили). И я ничего не имею против коммерции. Любой писатель, как бы он не бил себя в грудь и не кричал, что готов отринуть всё земное и жить в бочке, уподобившись Диогену, всё таки человек и хочет вкусно кушать, а стало быть иметь успех. Но есть для меня разница между коммерческими романами Дюма, Понсона и коммерческими романами Э. Сю. А разница в том, что по-моему скромному, никого не желающему задеть мнению, и Дюма, и Понсон, и даже Монтепен имели разной степени, но всё таки талант. А вот г-н Сю (как и г-жа Роулинг) не очень, мягко говоря, имели склонность к писательскому труду. Да простят меня все почитатели талантов этих писателей!

Admin: Beautiful cat пишет: Убрал спойлер под скрытый текст. Спасибо! Отлично! Значит, это волшебная последняя кнопочка "more" творит такие чудеса! Буду знать. Beautiful cat пишет: А вот г-н Сю (как и г-жа Роулинг) не очень, мягко говоря, имели склонность к писательскому труду. Да простят меня все почитатели талантов этих писателей! Трудно сказать за последнюю (хотя я тоже далеко не ее поклонник). Времени мало прошло. Потомки решат. Сю, однозначно, состоялся как писатель. Талант у него явно был, иначе не воздействовал бы он на умы серьезнейших писателей, которые его читали и "использовали" по своему. Толстой ведь тоже Шекспира не жаловал, но талант у великого барда от этого не отнялся. Это уже кому что нравится.

Beautiful cat: Admin пишет: Трудно сказать за последнюю (хотя я тоже далеко не ее поклонник). Времени мало прошло. Потомки решат. Сю, однозначно, состоялся как писатель. И Сю состоялся, и Роулинг состоялась. Вот попомните: и через 100 лет будет читаться и обсуждаться любителями литературы, как сейчас обсуждается и читается Сю. Admin пишет: Талант у него явно был, иначе не воздействовал бы он на умы серьезнейших писателей, которые его читали и "использовали" по своему. Да, использовали по своему. Это Вы правильно заметили. Писатели не могли не читать современников и не знать своих западных коллег, так как всё делалось с оглядкой на запад. Начиная от одежды и заканчивая литературой. А влиять может даже то, что ты не приемлешь. Типичный пример - реклама по телевизору. В 90-е все её ненавидели и сейчас ненавидят, но влияние на общество она оказала. Все пользуются рекламируемыми стиральными порошками и прокладками.

Admin: Beautiful cat пишет: А влиять может даже то, что ты не приемлешь. Согласен. Толстой и Шекспир. Beautiful cat пишет: Типичный пример - реклама по телевизору. В 90-е все её ненавидели и сейчас ненавидят, но влияние на общество она оказала. Все пользуются рекламируемыми стиральными порошками и прокладками. Вывод: человек, придумавший рекламу - был талантлив.

geklov: Друзья, прощу прощения за вторжение в вашу беседу! Но уж коль затронули моего великого земляка... Как заметил некогда сам граф Толстой (а за ним повторила Нина Андреева): Не могу молчать А ведь и Толстому ооочень многие отказывают в праве называться Писателем (не то что уж Великим Писателем). Например, Святослав Логинов не любит Толстого и величает его "Голым королем" (граф графоман; звучит, однако ) http://lib.ru/LOGINOW/tolstoy.txt Но. О влиянии Толстого на мировую и русскую литературу здесь вряд ли следует напоминать... Прошу пардону за не в тему... (слишком уж часто я его испрашиваю )

geklov: Но тема зело интересная: Писатели и Графоманы, Художники и Ремесленники, Таланты и Посредственности...

Beautiful cat: geklov пишет: А ведь и Толстому ооочень многие отказывают в праве называться Писателем (не то что уж Великим Писателем). Например, Святослав Логинов не любит Толстого и величает его "Голым королем" (граф графоман; звучит, однако ) Большое спасибо Вам за интереснейшую статью. Очень хороша мысль: напиши ты самое бездарнейшее произведение - всегда найдутся образованные читатели, которые скажут, что это гениально, и наоборот: напиши шедевр - найдётся кучка грамотных людей, скажущих - ..... Сообщение отмодерировано.

Beautiful cat: Admin пишет: Вывод: человек, придумавший рекламу - был талантлив. Безусловно. И коммерчески успешным к тому ж. Но я говорю о другом - о влиянии самой рекламы на род человеческий. А влияние есть, хотя и подсознательное.

Admin: Beautiful cat пишет: Большое спасибо Вам за интереснейшую статью. Очень хороша мысль: напиши ты самое бездарнейшее произведение - всегда найдутся образованные читатели, которые скажут, что это гениально, и наоборот: напиши шедевр - найдётся кучка грамотных людей, скажущих - ..... Сообщение отмодерировано. Уважаемый Beautiful cat, не заходите за рамки приличия, в статье такой лексики нет, а на нашем форуме она запрещена.

Admin: Beautiful cat пишет: Безусловно. И коммерчески успешным к тому ж. Но я говорю о другом - о влиянии самой рекламы на род человеческий. А влияние есть, хотя и подсознательное. То что мы сейчас делаем здесь - это тоже реклама и антиреклама. А человек, который изобрел рекламу - талант. Вот я о чем. Насчет грамотных: вспомните Гюго, Достоевского и Дюма. Дюма был дружен с Сю и признавал его влияние, как и Феваль, написавший свои "Лондонские" тоже под заказ и с оглядкой на Сю. А Понсон дю Террайль даже не постеснялся открыто поблагодарить Сю за один из образов в "Парижских тайнах" прямо в одной из книг о Рокамболе. Приведу позднее эту благодарность. Кривуля-прототип Рокамболя. Первая книга о Рокамболе - это калька с "Парижских тайн". Типажи и некоторые ходы "Таинственного наследства" сильно совпадают. Все кто читал сразу это заметили (странно, что Вы не заметили), и Понсон потихоньку стал менять акценты и характеристики, переведя некоторых главных героев на второй план, а второстепенных на первый в последующих томах саги. Благодарность он написал позднее, когда Сю уже давно не было. Кстати, по странному совпадению 1 роман о Рокамболе начала публиковаться в последний год жизни Эжена Сю (1857).

Beautiful cat: Admin пишет: Первая книга о Рокамболе - это калька с "Парижских тайн". Типажи и некоторые ходы "Таинственного наследства" сильно совпадают. Все кто читал сразу это заметили (странно, что Вы не заметили) Далеко не калька, а самостоятельное произведние, в котором угадывается влияние "Парижских тайн". Да, действительно - Арман де Кергац - это тот же Родольф, только более целенаправленный. И вдова Фипар напоминает Сычиху. И сцены в кабаках похожи на аналогичные в "Парижских тайнах", но это лишь внешние совпадения. Сюжет самостоятелен, толково написан без затягиваний, действие разворачивается стремительно. А вот насчёт того что Хромуля - прототип Рокомболя, если бы Вы мне об этом не сказали - в жизни бы не подумал. Admin пишет: Дюма был дружен с Сю и признавал его влияние, как и Феваль, написавший свои "Лондонские" тоже под заказ и с оглядкой на Сю. Ну я же не спорю. Напротив говорю: признавать влияние - это одно, а подражать совсем другое. Но Сю своими "Тайнами" не "открыл Америку". Всё что он описал уже было у Гюго, Диккенса, Бальзака, Жорж Санд. Но он просто показал следующему поколению писателей, что должно быть основными составляющими успешного романа-фельетона: наличие "тайн" (а если "тайны" в названии - ещё лучше), обязательно большой объём произведения (в случае Сю достигаемый огромными мелодраматическими неуместными монологами героев и пространными умозаключениями о политическом строе). Все завидовали успеху Сю и пытались прыгнуть через собственую голову, лишь бы достичь таких же результатов.

Admin: Beautiful cat пишет: А вот насчёт того что Хромуля - прототип Рокомболя, если бы Вы мне об этом не сказали - в жизни бы не подумал. Да, Хормуля, который шевелил своими кривулями легко узнаваем в Рокамболе, как и остальные литературных прототипы "Парижских тайн". Стоит только присмотреться. Beautiful cat пишет: Но Сю своими "Тайнами" не "открыл Америку". Еще как открыл! Не раз об этом говорили на форуме. Влияние этого романа Сю на приключенческий жанр не менее важно, чем Дефо с его "Робинзоном Крузо". Триумвират Сулье, Сю и Дюма заложил основы настоящего авантюрного романа с многоплановым сюжетом. Диккенс, Гюго, Бальзак и Санд до Сю не делали упора на авантюрный сюжет с паутиной сходящихся и расходящихся параллельных интриг (даже Диккенс в написанном ранее "Оливере Твисте" с похожими отголосками ньюгейтского романа, в целом линеен, сконцентрирован на главном герое). Да эти авторы и потом почти этого не делали. У них другие, мягко говоря, менее авантюрно-романтические задачи были. А тему городской жизни описывали и до них, как правило уходя в описания антуража, деталей одежды, обстановки, рефлексия с многостраничными внутренними монологами. Процент диалогов у этих авторов был мал. Подобно Сю и Дюма никто из романистов с диалогами не работал тогда так масштабно. Дюма в большей степени это раскрыл, но учился он у Сю и, конечно, в театре. (Вспомните тексты его ранних романов, например "Изабелла Баварская" - сплошная эпистолярщина, читается со скрипом, хроника, почти учебник). Гюго диалогу так и не научился, Бальзак тоже, про Санд вообще молчу - эпизодические приключения у ней тягостные: "Консуэло", "Рудольштадт", "Буа-Доре" - море описаний, абзац за абзацем. Люди-письма, не говорят - думают, чувствуют, созерцают. Авантюрный сюжет размыт и без мириад расходящихся тропок, главы на самом интересном месте не обрываются. Тоска. А мелодраматизм и социальные вопросы у Сю - веяние времени, как сейчас у нас любят эротические или жестокие натуралистические сцены выписывать в детективах. Ранее про сыщиков писали скромнее. Подборка цитат о влиянии Сю на классиков: ----------- "Я пишу в чистейшей манере Эжена Сю", - признается Бальзак госпоже Ганской. И несомненно, маршал романа-фельетона намеревался померяться силами с "генералами Дюма и Сю"; но главное - старея, он дает волю своей склонности к необычным перипетиям, к тайнам, к парижским сказкам "Тысячи и одной ночи", к мрачным отсветам "Феррагуса". Будущую госпожу Эльшот Бальзак окрестил Совой (воспоминание об ужасной мегере из "Парижских тайн"). Андре Моруа "Прометей, или Жизнь Бальзака" ----------- Это было в духе времени: Жорж Санд, Эжен Сю, даже Александр Дюма и Фредерик Сулье писали романы о страданиях народа. Успех "Парижских тайн", вероятно, оказал влияние на содержание "Отверженных". Но автором руководили и свои собственные, искренние побуждения. Андре Моруа "Олимпио, или Жизнь Виктора Гюго" ----------- В глазах директоров газет самым выдающимся писателем был тот, чьи романы привлекали наибольшее число читателей. Самые талантливые писатели могли потерпеть провал в жанре романа-фельетона. Бальзак, постоянно нуждавшийся в деньгах, не желал ничего лучшего, как поставлять подобные романы. «Как только он почует туго набитую мошну, – говорили его недоброжелатели, – он не может сдвинуться с места, будто завороженный, и готов часами караулить ее, словно кошка – мышку». Но издатели колебались: Бальзак казался им трудным автором. Длинные описания места действия, которыми начинались его романы, отпугивали читателей. По мнению издателей, техникой этого жанра в совершенстве овладели Эжен Сю, Александр Дюма и Фредерик Сулье. «Будь я Луи-Филиппом, – говорил Мери, – я пожаловал бы ренту Дюма, Эжену Сю и Сулье с условием, что они вечно будут продолжать „Мушкетеров“, „Парижские тайны“ и „Записки дьявола“. И тогда бы мы навсегда покончили с революциями». Вернувшись на следующий год во Францию, Дюма заключил с издателями Бетюном и Плоном договор, по которому обязался написать для них восьмитомный труд под общим заглавием «Парижские путевые записки». Дюма намеревался совершить продолжительную прогулку в глубины истории и археологии, но издатели сказали ему, что они мыслят этот труд совершенно иначе. Им вскружила головы удача Эжена Сю, чьи недавно вышедшие «Парижские тайны» имели потрясающий успех; им хотелось бы, чтобы Дюма написал для них приключенческий роман, действие которого разворачивалось бы в Париже. Убедить Дюма было нетрудно, его не пугали самые дерзкие проекты. Он сразу же принялся за поиски интриги. А между тем когда-то, давным-давно, он заложил страницу в пятом томе труда Жака Пеше «Записки. Из архивов парижской полиции». Его поразила одна из глав под названием «Алмаз отмщения». Андре Моруа "Три Дюма" ----------- А вот что о самом Сю пишет все тот же классик: ----------- Эжен Сю прожил несколько жизней: первую — писателя-мариниста в духе Клода Фаррера; вторую — светского романиста; третью — социалистического пророка, обожаемого массами и сосланного Луи-Наполеоном. Критика сначала расточала ему чрезмерные хвалы, Сент-Бёв ставил его в один ряд с Бальзаком; потом, когда он обратился к жанру популярного романа-фельетона, та же критика низвергла его, проявив явную несправедливость, в преисподнюю коммерческой литературы. И тем не менее в его жизни есть некая цельность. Индивид претерпевает изменения, но при всех этих метаморфозах в нем сохраняется нечто стабильное. Нередко, однако, эта целостность личности глубоко сокрыта. Что общего между Эженом Сю — повесой, который болтается между мастерскими художников и медицинским факультетом и приобретает известность скандальными проделками; денди в желтых перчатках, который коллекционирует драгоценные безделушки, любовником герцогинь, одним из столпов жокей-клуба; и, наконец, романистом-человеколюбцем, посещающим мансарды и лачуги? «Раз уж вы сомневаетесь во всем, даже в самом себе, напишите роман о сомнении». Совет был хорош. Эжен Сю ему последовал. Деревенское уединение. Отказ от дендизма. Передача денежных дел в руки друзей. И работа. Он написал «Артура» — историю скептика, разоренного скептицизмом. «Поступите как Гёте: нарисуйте ваше разочарование», — внушали ему Губо и Легуве. Романист должен опираться на свои раны и превращать собственные страдания в талант. Бреммель, обернувшийся Вертером, — таков второй Сю. «Как прежде он противопоставлял себя лавочникам, так теперь противопоставил себя аристократам». Для Эжена это новая форма сопротивления отцу. «Артур» — сведение счетов. «Первая часть — черная, вторая — ее абсолютная антитеза — белая: живописание жертвы-пролетария. Разоблачение мифа высшего света, утверждение мифа народа; на этом взаимодополняющем движении впоследствии выстроится мифология «Парижских тайн». «Авантюрные исследования» возвращают Сю к Фенимору Куперу периода литературных дебютов. Дюма напишет впоследствии «Парижских могикан» — Эжен Сю его опередил. Одетый в рабочую блузу, с каскеткой на голове, сопровождаемый другом-силачом и своим тренером-боксером, Сю посещает злачные места, меблирашки, кабаки, воровские притоны. Он возвращается оттуда с охотничьей сумкой, набитой «бессмертными» типами: Флер де Мари, Шуринер, Учитель, Сычиха, Кукушка. Андре Моруа "Тайны Эжена Сю" ------------

Admin: Ну и напоследок для полноты картины. Некоторые ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЕ характеристики Сю и его романа, замеченные в русских источниках. Во французских их полно, загляните хоть в википедию. Цитаты о хорошем (и не очень): Роман Эжена Сю 1804-1857) "Парижские тайны" публиковался в "Журналь де Деба" с 19 июня 1842 по 15 октября 1843 года. Много говорится о вкладе в развитие французской романистики, сделанном такими писателями 19 века, как Стендаль, Бальзак, Дюма, Готье, Жорж Санд или Гюго. При этом об Эжене Сю часто незаслуженно забывают. А ведь его "Парижские тайны" занимают особое место в истории становления этого литературного жанра. Множество читателей, затаив дыхание, следили за развитием описанных в нем событий, даже не замечая, как при этом у них складывалось определенное социальное сознание. Есть мнение, что на страницах "Парижских тайн" зарождалась революция 1848 года, или, вернее, что этот роман способствовал созданию общественного климата, сделавшего эту революцию возможной. Les Mystères de Paris est un roman français publié par Eugène Sue (1804-1857) dans Le Journal des Débats entre le 19 juin 1842 et le 15 octobre 1843. On a beaucoup parlé de l'invention du roman au XIXe siècle : Stendhal, Balzac, Dumas, Gautier, Sand ou Hugo. On oublie souvent Eugène Sue. Pourtant, les Mystères de Paris a eu une place unique dans la naissance de ce genre de littérature : ce n'est pas seulement un roman fleuve qui a tenu en haleine des centaines de milliers de lecteurs pendant plus d'un an (jusqu'aux illettrés qui s'en faisaient lire les épisodes), c'est aussi une oeuvre majeure dans la constitution d'une certaine forme de conscience sociale. On dit même que la Révolution de 1848 est en partie née dans les pages des Mystères de Paris ou plutôt que le roman a créé le climat qui a permis cette révolution. -------------- Сент-Бёв указал на "верное изображение" лицемерной испорченности "света" в романе "Парижские тайны" ("Les mysteres de Paris", 1842-43, рус. пер. 1844). Картины бедствий и бесправия народа, эгоизм богачей, "дно" Парижа с его благородными и отвратительными героями вызвали сенсацию. После выхода романа в Палате депутатов Франции шли прения о смягчении жестоких законов; реакционеры называли Сю "безнравственным", фурьеристы - "адвокатом бедных", П. Леру и Ж. Санд - "писателем-демократом"; рабочие просили Сю заступиться за них, филантропы спрашивали, кому оставить наследство, присылали ему проекты работ для бывших преступников. В. Г. Белинский, сказав, что Сю "...хотел представить развратному... обществу зрелище страданий несчастных, осужденных на невежество и нищету, а невежеством и нищетою - на порок и преступления", вместе с тем критиковал ограниченность разоблачений С. (Полн. собр. соч., т. 8, 1955, с. 170). Характеризуя социальные "прожекты" Сю как вульгаризацию фурьеристских идей, разрешенных в авантюрно-сентимент. духе, К. Маркс высмеивал неправдоподобие поступков и лицемерие отношений героев С., помогавшие автору "...загладить свою дерзость..." (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 2, с. 188). Краткая литературная энциклопедия. - М.: Сов. энцикл., 1962-1978. Т. 7 -------------- Один из поклонников Эжена Сю писал ему: “…я проглотил ваш роман не с той легкомысленной жадностью, с какой мы глотаем увлекательные сказки, но с той жадностью, с какой серьезный человек погружается в книгу, содержащую великие истины”. Иначе говоря, восприятие “Парижских тайн” “серьезными” читателями (а их было немало) решительно расходилось с тем, как воспринимали этот роман литературные критики: там, где вторые не наблюдали ничего, кроме безнравственных картин и дурного вкуса, первые видели важнейшее исследование социальных вопросов. Сам романист осознавал и ценил эту особенность своей публики. Мало того, что по ходу публикации “Парижских тайн” Сю учитывал мнения своих читателей и по их настоянию вводил в роман рассуждения о тех или иных социальных проблемах, он еще и завел в газете “Журналь де деба” отдельную рубрику: “Письмо Эжена Сю к главному редактору”, в которой цитировал многие адресованные ему читательские послания, превращая тем самым словесность в “оружие прямого действия” (корреспонденты Эжена Сю, например, нередко просили его свести каких-нибудь бедных, но честных рабочих с богатыми филантропами, и он публиковал эти просьбы о помощи на страницах газеты). Такое использование газетной полосы показывает, до какой степени для Сю печатание в газете не было ни простой формальностью, ни способом увеличить гонорар: публикации романа в виде газетных “фельетонов” позволяли романисту реагировать на злободневные события, например в ответ на парламентскую дискуссию о тюремной реформе включать в роман пространные отступления об условиях содержания преступников в парижских тюрьмах. ВЕРА МИЛЬЧИНА "Персонажи в переписке с автором" -------------- Самый оглушительный, сенсационный успех выпал на долю Эжена Сю, когда в 1842—1843 годах в газете «Журналь де деба» были напечатаны его «Парижские тайны». На протяжении шестнадцати месяцев вся страна жила перипетиями романного сюжета; резко выросло число подписчиков газеты, небывалый ажиотаж охватил библиотеки; во Франции и других странах десятками множились переиздания, переводы, всевозможные подражания — от «Лондонских тайн» до «Тайн Нижегородской ярмарки». Успех романа был необычным не просто в коммерческом, чисто количественном отношении. Эжен Сю стал во множестве получать письма, в которых читатели не только высказывали ему свое восхищение или трогательно просили, пока не поздно, «спасти» полюбившегося им персонажа (хотя хватало и того и другого), но и обсуждали затронутые в романе социальные и правовые проблемы. На подобные письма, среди авторов которых были и видные юристы, Эжен Сю серьезно отвечал на страницах газеты. Последовали и другие, еще более симптоматичные отклики: во Франции, да и за ее пределами, под воздействием романа стали возникать филантропические общества для помощи бедствующим рабочим, в палате депутатов и других представительных органах обсуждались реформы тюремной системы в соответствии с идеями, высказанными в «Парижских тайнах». Наконец, показательны были и отзывы печати: в то время как критики консервативного и даже либерального толка возмущались «грубостью» и «безнравственностью» ряда сцен романа (излюбленная критическая дубина тех лет), его горячо поддержали писатели и публицисты, стоявшие на позициях утопического социализма, — Дезире Лавердан, Виктор Консидеран, Жорж Санд. Фридрих Энгельс, подытоживая в 1844 году произведенный романом эффект, констатировал, что «яркие краски, в которых книга рисует нищету и деморализацию, выпадающие на долю «низших сословий» в больших городах, не могли не направить общественное внимание на положение неимущих вообще...». Приключенческий роман Сю оказался общественным событием, способствовавшим распространению и обсуждению демократических и социалистических идей. Недруги романиста утверждали, что он в очередной раз ловко воспользовался конъюнктурой рынка, что в своем обращении к социальной пробле-матике он руководствовался лишь желанием сорвать куш, эксплуатируя ин-терес к ней со стороны публики. В реальности дело обстояло не так просто. Французский писатель и критик Жан-Луи Бори замечал, что Эжен Сю еще в 20—30-е годы был не просто светским щеголем, а денди, у которого элегантность, доведенная до предела, становится вызовом обществу. Дендизм во Франции служил формой индивидуалистического, аристо-кратического бунта против буржуазного конформизма, вписываясь тем са-мым в романтическую систему идеалов. Новой формой такого бунта оказал-ся для писателя и социализм: «Главное — не быть как все. Став социалистом, Сю противостоит лавочникам, противостоит знати из аристократического предместья. Став социалистом, Сю остается денди, то есть остается верен себе... Байронический пират превращается в пирата сен-симонистского или фурьеристского... не переставая быть пиратом». Эжена Сю привело к социализму романтическое бунтарство, и потому его новые убеждения были, с одной стороны, искренними, но с другой стороны, индивидуалистическими и оттого неглубокими. «Парижские тайны», конечно же, писались в расчете на коммерческий успех, и поэтому писатель широко пользовался традиционными приемами, помогающими за-воевать популярность. В те годы грамотность народа была еще не настолько высокой, а цены на печатную продукцию — не настолько низкими, чтобы литература могла стать достоянием по-настоящему «широкого» чита-теля. Положение это лишь начинало меняться как раз благодаря роману-фельетону, который писался для не слишком образованной публики и печатался в сравнительно дешевых газетах; а пока самым массовым видом искусства оставался во Франции театр, и прежде всего «низовые» театральные жанры — комедии и мелодрамы. Из них (в особенности из мелодрам) Эжен Сю черпал приемы, мотивы, характерных персонажей. «Парижские тайны» построены по принципам театральной композиции (ничего удивительного, что вскоре за их газетной публикацией последовала и инсценировка). Огромную часть текста занимает диалог с минимальными ре-марками повествователя, который словно старается уклониться от своей обязанности повествовать, стараясь максимум сведений сообщать через речи действующих лиц. В ходе диалога излагается предыстория героев, ино-гда они даже говорят друг другу заведомо известные вещи, лишь бы донести их до «зрителя», то есть читателя: «...Крабб из Рамсгейта научил вас боксу; парижанин Лакур[5] показал вам, как надо пользоваться шпагой, скрытой в трости, наносить удары ногами, и шутки ради обучил вас арго...» и т. д. Повествование отчетливо делится на «сцены», каждая из которых разыгрывается в неподвижном, замкнутом интерьере; главы оказываются «явлени-ями», сменяющимися при уходе или приходе того или иного лица; нередко они и озаглавлены как театральные «явления» — перечнем участников: «Мэрф и Родольф», «Волчица и Певунья» и т. д. В самом развитии действия множество традиционных театральных ситуаций и эффектов: один из ге-роев переодевается простолюдином и играет роль то честного рабочего или коммивояжера, то вора-домушника, другой, решив покончить с собой, в присутствии зрителей инсценирует несчастный случай, третья, роковая соблазнительница, для пущей неотразимости своих чар облачается в театральный костюм. Часто встречаются и прямые театральные реминисценции, упоминаются известные комедийные и драматические персонажи — от мольеровских Альцеста и Жеронта до разбойника Робера Макера, пьесы о похождениях которого пользовались большим успехом в 20—30-е годы. Театрализация романа не так редко встречалась в современной Сю литературе, к ней прибегали и Фредерик Сулье, и популярный писатель-юморист Поль де Кок, в значительной мере и Бальзак. Но, кажется, ни разу до «Парижских тайн» (не исключая и ранние книги самого Сю) театрализация не достигала такого размаха, не превращалась в главное организующее начало повествовательного произведения, обеспечивая его доступность для широкого читателя и вместе с тем задавая в нем особую меру условности, особую систему ценностей. Отечественному читателю можно назвать в качестве аналогии Воланда из «Мастера и Маргариты» М.Булгакова. Аналогия эта отнюдь не произвольна: сами «Парижские тайны» Булгаков мог и не читать, но он наверняка знал два романа, на которые эта книга повлияла, — «Граф Монте-Кристо» Дюма и «Бесы» Достоевского. Во всех четырех произведениях используется сходная сюжетная схема: в некоем городе появляется, сопровождаемый свитой подручных, загадочный «мессир» (более или менее чужеземного происхождения), совершает таинственные и порой жестокие деяния, связанные с личным мщением или социальным возмездием (более или менее превратно понятым), и затем исчезает. Инфернальная природа этого персонажа вплоть до Булгакова оставалась чисто символической; но уже у Достоевского эта символика открыто заявлена в названии романа — «Бесы». Можно сказать, что и свита Родольфа в своем роде не менее причудлива и двусмысленна, чем обитатели «нехорошей квартиры» на Большой Садовой: лощеный дипломат фон Граун, служащий только для «чистых» дел, телохранитель хозя-ина Мэрф, чернокожий доктор (а при нужде и палач) Давид и порочная красавица Сесили. Ни одного из этих людей, да и самого Родольфа тоже, не назовешь «добрыми» — скорее уж можно заподозрить в них, согласно гетевскому эпиграфу к «Мастеру и Маргарите», «часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо». Достоевский знал книги Эжена Сю и как литератор многое заимствовал у него — форму социально-авантюрного романа, драматическую композицию повествования, даже некоторые частные сюжеты и мотивы (в «Неточке Незвановой» использован сюжет «Матильды»; семейство Мармеладовых в «Преступлении и наказании», со своей катастрофической нищетой и вынужденным бесчестьем дочери, весьма напоминает семейство Морелей в «Парижских тайнах»), — но в своем понимании человека он противо-стоял иллюзиям французского романиста, предостерегая современников и потомков от благодушных упрощений. Соответственно в литературе среди последователей Сю оказались не только Достоевский или Виктор Гюго — автор «Отверженных», — но и Понсон дю Террайль с его чисто развлекательными романами о Рокамболе. Сергей Зенкин "Мечты и мифы Эжена Сю" (Это лишь цитаты "по теме", в эссе много спойлеров, не рекомендую его не читавшим роман Сю - тайны там захватывающие) И под занавес: простые интернет-отзывы современных читателей (в осн. читательниц) о "Парижских тайнах" http://otvet.mail.ru/question/77946016

geklov: Во-во! Креативное начало. Писать о ТОМ, о ЧЕМ до тебя НИКТО НЕ писал. Или ТАК, КАК до тебя НИКТО НЕ писал. У Сю получилось. Взлом по вертикали (по Веллеру). Появление чего-то качественно нового. Это сегодня привычно и обыденно. А тогда было революционно и инновационно Веха в становлении жанра...

Admin: Admin пишет: Веха в становлении жанра. Совершенно верно. Как и вся наша могучая классика вышла из гоголевской шинели, так и из "родольфовского СЮртука" вышла литература городских тайн, авантюрных приключений. Многие работы Дюма, Феваля, Понсон дю Террайля, Монтепена пошиты по выкройкам маэстро.

geklov: СЮртук

Beautiful cat: Владимир, спасибо за развёрнутый ответ. Admin пишет: Да, Хормуля, который шевелил своими кривулями легко узнаваем в Рокамболе, Хромуля у Сю очень прозрачен и невыразителен. Он служит подпоркой. Рокамболь даже в юности расчётлив, честолюбив, смел и рискован. Хромуля только исполнитель того, что ему приказывают. И в поведении своём он подражает взрослым из той среды, в которой рос. Admin пишет: Гюго диалогу так и не научился, Бальзак тоже Не согласен. Вспомните эпизод на пирушке в "Шагреневой коже", где двое гуляк в диалоге повествуют нам о политической ситуации в настоящем и прошлом Франции, а также о недавних событиях в жизни главного героя Рафаэля де Валантена. Касательно Гюго: навряд ли писатель, не умеющий составить содержательный диалог, сможет написать пьесу "Король забавляется". Admin пишет: В. Г. Белинский, сказав, что Сю "...хотел представить развратному... обществу зрелище страданий несчастных, осужденных на невежество и нищету, а невежеством и нищетою - на порок и преступления", вместе с тем критиковал ограниченность разоблачений С. Белинский высказал мысль о романе, которая сходна с моей: Назначение гения - проводить новую свежую струю в поток жизни человечества и народов. Но брошенная гением идея принималась бы слишком медленно, если б не подхватывали ее на лету таланты и дарования, роль и назначение которых - быть посредниками между гениями и толпою. Даже искажая и делая пошлою мысль гения, они тем самым приближают ее к понятию толпы. Напиши Эжен Сю свой роман без мелодраматических прикрас, просто, естественно, с строгою верностью действительности, - его оценили бы только те, для которых заключенная в нем идея отнюдь не новость, и его не прочли бы именно те, для которых эта идея совершенная новость. Разумеется, Эжен Сю не мог бы лучше написать, если б и хотел, но потому-то и успел он, что талант его по плечу десяткам и сотням тысяч читателей, и потому эти десятки и сотни тысяч читателей теперь думают о том, о чем прежде не думали, и знают то, чего прежде не знали.

geklov: В точку! Без посредников никуда. Кто бы стал нести новейшие достижения науки и общественной мысли в массы, если бы не было популяризаторов, а сплошь одни зело мудрые ученые и философы (их книги порою и читать-то невозможно, настолько они мудрены ). Простые люди читали Сю, а не Фурье, Ламеннэ, Кабэ, Сен-Симона, Прудона. Быть проводником передовых идей - миссия благородная. И не такая уж легкая. По-моему, Сю справился...

Beautiful cat: geklov пишет: Быть проводником передовых идей - миссия благородная. И не такая уж легкая. По-моему, Сю справился... Конечно, справился. И если ставить вопрос: читать или не читать"Парижские тайны", я бы тоже ответил - читать. Несмотря на натяжки, неестественность и тяжеловесный стиль письма, в романе есть удачные эпизоды, которые впечатляют. Замечательно написан сон Грамотея. Эта сцена может быть взята на заметку всеми любителями хорошего хоррора. Описание заключённых тюрем Форс и Сен-Лазар очень натуралистичны. Семья Марсиалей с острова Черпальщика тоже вполне убедительна. Картины в тавернах Людоедки и Краснорукого, не считая сюжетных фантазий, тоже объективны, как и объективно описание нищеты Морелей и графини Де Фермон. Вчера посмотрел фильм 1943 года Жака де Баронселли. Неплохой, но поклонникам книги вряд ли понравится, так как очень много выкинули за ненадобностью, и многое изменили. К достоинствам фильма следует отнести образ Жака Феррана. Он на экране минут 15, но за это время, не вдаваясь в пикантные подробности связи с Луизой Морель, актёр Albert Gercourt здорово воплощает образ двуличного негодяя, ничем не брезгующего в желании нажиться и сохранить свою репутацию честного человека. Родольф в фильме ещё более странный чем в книге. Не подходит, мне кажется, актёр для этой роли. Слишком глаза безумные иногда. А вот Певунья гораздо естественней чем в книге. От экзальтированной "Жюстины" не остаётся и следа, и как следствие - благополучный исход в судьбах главных героев под конец фильма.

Beautiful cat: И всё таки, желая подлить масла в огонь и продолжить дискуссию об этой книге, хочу задать ещё один вопрос, который меня беспокоит с момента прочтения произведения. Не кажется ли Вам, что Певунья испытывала нечто большее, чем дочернюю привязанность к своему отцу? Не питала ли она запретную страсть по отношению к Родольфу, боясь себе в этом до конца признаться? Вспомним, с каким трепетом она всегда отзывалась о своём спасителе, который воплотил в жизнь мечтания юной девушки. Не зная, что он её отец, Мария вполне могла влюбиться в Родольфа. И далее сравнивает его с Богом, так как понимает, что она никогда не сможет быть достойной принца из-за тяготеющего над ней прошлого. Ей только и остаётся, что восторгаться и созерцать его красоту и благородство, как картину великого мастера, не смея даже прикоснуться к ней. Восторженность Лилии-Марии даже вызвала ревность в маркизе Д'Арвиль, которая почувствовала интуитивно свою соперницу. Каково же было Певунье узнать, что человек, которого она любит всей душой - её отец? Она счастлива с одной стороны, ведь он будет всегда рядом, но с другой стороны её хрупкие любовные надежды терпят крах. И монастырь для неё - лучший выход, там она пытается умертвить свои cтрасти. Предлагаю участникам форума высказаться касательно этого.

Admin: Это скорее тема для фрейдистов, а не для приключенцев. Что там она испытала, ей виднее. А про диалоги у Бальзака и Гюго - имел ввиду чувство живого диалога в прозе. То, что привносил своим "огненным пером" Дюма в работы Маке. На примере "Прекрасной Габриэли" (хоть перевод и дореволюционный) это хорошо видно. Огоньку бы его диалогам, озорства и юмора. Бальзак и Гюго диалоги не ценят, они больше бытоописательствуют. Их герои говорят мало. Интересно, но мало. Вот я о чем. К слову, Понсон дю Террайль хоть и не ахти какой стилист, а диалоги у него стремительные и их много. Действие так движется быстрее. Для приключенческого романа, на мой взгляд, это очень важно. Имхо. Дюма ругали за короткие строчки - из-за денег, дескать, лил воду. Местами да, это видно, но не всегда. И как же классно такой роман читается! Как песня. А разве в жизни мы редко так говорим? - Кто? - Я! - Заходи. Спору нет: Бальзак и Гюго - гении. На голову выше и Сю, и Понсона и даже... Дюма (по глубине и вселенской значимости). Но чувство диалога у Бальзака и Гюго, условно говоря, более классическое (несмотря на весь их романтизм), диалоги в прозе у них почти всегда с пространными жестами, авторскими комментариями. В их романах больше описаний и размышлений, чем живых разговоров. Проза прозу прозой погоняет. Откройте их книги, прищурьтесь - семечки букв от края до края. А у Сю и Дюма через страницу "стихи" - колонки живых диалогов. Серьезные романисты до такой "смелой" драматургии редко опускались. Не все мастера пьес уверенно чувствовали себя в большой форме. Чувство диалога на сцене, где диалог - основное действие, и в книге, где можно расписать как мизансцену, так и полет мысли героя, его сверхзадачу, - увы, не всегда это проявлялось с одинаковым блеском. Приемы лучших романов-фельетонов Сю и Дюма "ушли" в современный кинематограф. Великие драматурги, такие как Скриб, Деннери или Лабиш тоже пробовали писать романы, но особой славы их книги не сыскали. Что касается Белинского, я понял, что Вы с ним согласны. Как раз с его статей о Сю и работ Маркса-Энгельса ("Святое семейство") в советское время началось мое знакомство с "Парижскими тайнами". Прочитал сам роман я гораздо позднее. Именно Белинский рассуждал о "неоригинальности" "Парижские тайны", ссылаясь на книги Гюго, Бальзака, Жорж Санд и Диккенса. При всей своей прозорливости и эрудированности, Белинский хвалит талант Диккенса, но не верит в его величие. Нельзя не удивляться бездарности Эжена Сю, когда читаешь его "Парижские тайны": в них так и виден выписавшийся сочинитель, какие есть и у нас, на святой Руси. Мы сказали, что завязка и ход его романа - верх нелепости, и что же? - мысль этой завязки и вообще весь характер его романа не ему принадлежат. "Парижские тайны" - неловкое и неудачное подражание романам Диккенса. <...> Отчего же ни один из романов сильно даровитого Диккенса не имел и сотой доли того успеха, каким воспользовался роман почти бездарного Эжена Сю? На это есть две причины, из которых одна делает честь Диккенсу, а другая Эжену Сю. Во-первых, толпа любит больше такие произведения, которые ей по плечу, и хотя Диккенс не принадлежит к числу великих поэтов, однако его талант все-таки выше разумения и вкуса толпы. http://az.lib.ru/b/belinskij_w_g/text_1230.shtml Конечно, можно возразить (используя прилагательные Белинского из этой же статьи), что на тот момент Диккенс еще не написал своих "величайших" произведений, а был автором просто "талантливых" "Пиквика", "Твиста" и "Лавки древностей", но ведь Белинский не верит и в долгую судьбу романов Дюма и Сю: В самом деле, что такое все эти романы - "Матильда", "Парижские тайны", "Вечный жид", "Королева Марго", "Монте-Кристо", "Ночи на кладбище отца Лашеза", если не блестящие произведения беллетристики, наполненные всевозможными натяжками, неестественностями, эффектами и в то же время, местами, блистающие вдохновением, умом, мыслию, всегда живые и занимательные? Они недолговечны, потому что их авторы - обыкновенно таланты, не гении, и пишут не для потомства, не для веков, а только для того года, в который пишут. Все эти романы и повести, пошумев на белом свете, скоро забудутся, но смененные другими, - и таким образом публике всегда есть что читать. <...> Неужели теперь во Франции только и романов, что "Монте-Кристо" да "Три Мушкатера"? http://az.lib.ru/b/belinskij_w_g/text_1845_karmannaya_bibliot.shtml Не понравился Белинскому роман Сю и в другой статье он его назвал квази-гениальным http://az.lib.ru/b/belinskij_w_g/text_3390.shtml Не понравился Белинскому Поль де Кок и в одной заметке он его называет "пошлым и безнравственным", автором "подлого и гадкого произведения" в другой - "первым романистом современной французской литературы", в третьей - "добрым Поль де Коком", в четвертой - "добрым, милым и талантливым Поль де Коком". Забавно, что в связи с Поль де Коком грозный Белинский рассуждает еще в более терпимой манере (противореча наперед всенародной славе "Парижских тайн"): "Есть люди, которые, ровно ничего не видя поэтического в Расине, тем не менее признают его истинным и великим потому только, говорят они, что целый народ признавал и признает его таким; а народ ошибаться не может: спрашивается теперь, как же могут ошибаться народы всей Европы, на языки которых Поль де Кок с жадностью переводится?.." http://adventures.unoforum.ru/?1-8-0-00000003-000-0-0#000.001 И кто сейчас помнит Поль де Кока? Много ли сейчас читают-обсуждают-экранизируют его книги? Не только у нас, но и на родине не каждый знает о таком авторе. Можно ли сказать, что он устарел? Наверное для кого-то это так, а для кого-то - не так. У каждого свое настроение и свое отношение. В жизни, как и в книгах. Многих классиков не сразу признали. Но уж если признали, да еще не забыли через две сотни лет, то что тут еще доказывать? Нравится - не нравится. Не более.

Beautiful cat: Admin пишет: ведь Белинский не верит и в долгую судьбу романов Дюма и Сю: Да он и Бальзака, и Дюма и Гюго считал писателями-однодневками. Но ведь это далеко не так! И "Повести Белкина" считал не достойными имени Пушкина, а они всё же стали классикой, и даже в школьной программе числятся. Белинский искал всегда реализма. А его мало в приключенческих романах. И, вероятно, оно к лучшему. Горький отмечал, что чем больше в истории вымысла, чем она фантастичней, тем с большей охотой народ читает, или слушает такую историю. И напротив, сюжет, взятый из жизни и рассказанный без прикрас, имеет мало почитателей.

Admin: Горький - читатель со стажем, странно, что сам он авантюрных романов не писал, ведь зачитывался в юности и Дюма, и Понсоном, и Монтепеном. А мысль у него верная. К слову, Сергей Маховиков однажды метко в интервью заметил: "Хочешь, чтобы тебе поверили, расскажи самую невероятную историю".

ArK: Молодой гасконец Крустиньяк убивает на дуэли знаменитого дуэлянта Фонтене. Дуэли же, как помнит читатель, запрещены. Ну а если нет богатого и влиятельного покровителя, то выход один — бегство. Спасаясь от судебного преследования, он отправляется на Мартинику. В пути же он слышит историю о загадочной женщине по прозвищу «Синяя Борода». Она несметно богата, но все мужья ее таинственным образом умирают. Этот рассказ производит на нашего героя столь огромное впечатление, что в сердце его поселяется мечта: во что бы то ни стало с ней познакомиться, а там будь что будет! Однако наш герой даже и не подозревает о том, какие приключения ждут его на этом пути... http://knizhnik.org/ezhen-syu/udaloj-gaskonecz

Алекстар: Здравствуйте. Я тот самый "замечательный человек":) К сожалению, я успел перевести только те тома, которые и так до революции издавались. Все остальное - различные отрывки, попытки продолжать работу, они есть на Эспада. Понял, что переоценил свои силы. Там объем раз в 10 больше Парижский тайн или Агасфера. Только на чтение, без записи перевода, у меня ушло три года. Это около двух десятков повестей о событиях, происходивших с разными членами семьи Лебрен на протяжении восемнадцати веков. Я могу рассказать своими словами, если хотите, и ответить на вопросы, но записать все - трудно... Фанфики-продолжения по Парижским тайнам писал тоже я. В 2009 написал фанфик макси "Третий том" (взбунтовавшийся народ Герольштейна свергает Родольфа и против ее воли сажает на престол выжившую в моем варианте Лилию-Марию). Я пытался одновременно стилизовать под Сю и пародировать его в духе принца Флоризеля. Позже я написал несколько коротких фанфиков, продолжавших сюжет, из которых мой любимый - черноюморной "Похороны господина д'Орбиньи" (должен же кто-то был умереть 13 января вместо Лилии-Марии, и эта роль выпала тестю Родольфа.) В голове у меня крутится сюжет романа "Сорок восьмой год", продолжающий рассказ о судьбе героев, единственная проблема, надо бы сдвинуть время предыдущих действий поближе, чтобы Лилия-Мария не потеряла очарование молодости. Интересная мысль - сравнение Лилии-Марии и Жюстины. Если кто читал на Эспаде "Третий том", знает, что у меня есть и свою Жюльетта, вымышленная мной девица по имени Мадлен, приходящаяся Сычихе родной дочерью. Насчет подражательности Сю - Гюго он точно не подражал. Отверженные написаны позже, и там Фантина с Козеттой - фактически распавшаяся надвое Лилия-Мария. Я не знаю других героинь, кроме Фантины и Лилии-Марии, которым вырывали зубы. А в первом томе Тайн народа - его я выкладывал, в сцене на баррикадах явные прототипы Эпонины и Гавроша, есть казнь мародера (предверяет расправу Анжольраса с Кабюком), есть спасение героем заклятого врага (Вальжан и Жавер).

geklov: Многоуважаемый Алекстар, БРАВИССИМО!!! НАШ ЧЕЛОВЕК! Жму Вашу руку! Снимаю шляпу!

ffzm: Алекстар пишет: Только на чтение, без записи перевода, у меня ушло три года. Вот это да!! Я бы то же почитал, но только на русском и в книжном варианте. А еще "Тайны мира", то же огромное произведение, хоть и не оконченное.

Алекстар: Geklov, спасибо! Даже неловко. Вот если бы я действительно эту глыбу перевел, как собирался... А Вы мои фанфики на Эспаде не читали? Ffzm, увы, на русском только самое начало.

geklov: Читал. Понравилось. Сразу вопрос: а Вы пробовали работать самостоятельно, не укрываясь за могучей спиной классиков? Не по наслышке знаю, непросто писать фанфики (следует подстраиваться под стиль того или иного автора, тягаться с признанными мэтрами и корифеями, порою ломать самого себя), но... Все-таки чужой литературный труд (уже выработанный стиль, продуманная система образов, язык, сложившийся набор литературных приемов и т. п.)- это всегда немного костылики, которые помогают при ходьбе "безногим". А ведь те, у кого "есть ноги", и могут, и должны ходить САМИ, без костылей. У Вас с ногами (это я, конечно, в переносном, шуточном смысле ) все в порядке. Вполне можете писать самостоятельные (без опоры на классические образчики) вещи. Пишите? Простите за вопрос в лоб (просто тут все как в песне Ю. Ю. Шевчука: "Я сам, брат, из этих... )... ЗЫ: К пишущим фанфики отношусь с симпатией (сам как-то раз был пойман с поличным ). Здесь я солидарен с Николаем Хариным (автором замечательных сиквелов к роману А. Дюма "Три мушкетера"). Не всякий фанфик есть дерзкая попытка «нацарапать свое имя на этом пьедестале». Скорее, это материализовавшаяся мечта о новой встрече с любимыми героями.

Алекстар: Вот сейчас, вдохновясь книгами историка-неоязычника Л.Прозорова, взялся за цикл повестей о древних славянах (не только русских). Первое тысячелетие - загадочная эпоха, о которой написано очень мало. С Сю важно то, что мне эти персонажи (Певунья, Клара, Генрих, Мадлен) естественно, нравятся, и хочется писать именно о них, а писать легче о том, о чем хочется; ну вот не интересно придумывать каких-то других героев. 19-й век дает много возможных тем, можно пробовать жанры социально-политического романа, колониального романа, детектива наконец. Это не значит, что я непременно буду все это записывать. Впрочем, и герои у меня во многом все-таки отошли от авторских прототипов. Историю вообще трудно изучать без художественной литературы, просто не откладываются в памяти события, если нет литературных ассоциаций, и значит, литературные герои для читателя становятся вроде как историческими лицами. Конечно, умом понимаешь - Париж был и есть, а Певуньи, Родольфа, Вальжана, Жавера, Монте-Кристо в нем отродясь не было. Но, вместе с тем - а кто был то? Были простые люди, но о них романов не написано.Выкидываешь литературных героев, и нечем заполнить исторический вакуум. А еще бывает так, что автор тебе дает намек на некоторые интересные события в будущем - и не исполняет. Пикуль в Пером и шпагой сам отметил - много он написал, как его де Еона оснащали шпионскими примамбасами, а потом ничего из этого не пригодилось. Это тоже может стать причиной появления фанфиков - приходится самому для себя быть автором:) Кстати, у меня в этих Тайнах народа многие места такое чувство вызывают. Все это, повторюсь, не означает, что я действительно буду все это писать. В конце концов, задумать написать книгу занимает значительно меньше времени, чем действительно написать.

geklov: Да мы родственные души!!! Похожая ситуация (насчет "задумать", "придумать" и "написать"; три большие разницы )! Да и славянская (а то и праславянская) старина меня увлекает немало (хоть я и не неоязычник, как Прозоров). Но. Пора переходить в личку. А то строгий, но многомудрый и справедливый Админ прикроет нашу оффтопную лавочку

ffzm: Прочитал "Матильду". Характеризую его как роман психологическо-сентиментальный, с небольшой долей авантюры. Слабым я бы его не назвал, все таки чувствуется рука мастера, моя оценка "хорошо". Поменьше бы сентиментов, побольше авантюры и было бы отлично. Меня немного возмущает аннотация в этой книге, а именно вот эта часть: "А потом приходит время платить по счетам, но не по своим, а по мужниным; и платить не только собственными деньгами, но и собственным телом". Негодяи в этой книге только пытались заставить Матильду платить собственным телом, но их козни были вовремя расстроены.

ffzm: Разбирая недавно библиографию Э.Сю , остановился на произведении "Cecile, ou une femme heureuse" 1835, по русски "Сесиль, или счастливая жена". Ни где не найду подтверждения, что это роман. Может быть это пьеса? Если кто знает подскажите.

Admin: Это небольшой роман. Из ранних, до эпохи "Парижских тайн", т.е. из глухих доавантюрных времен. См. превью http://www.amazon.co.uk/C%C3%A9cile-Eug%C3%A8ne-Sue/dp/0543992020?ie=UTF8&*Version*=1&*entries*=0 10. Cécile ou Une femme heureuse Roman PV : Urbain Canel et Guyot, 1835 http://bibliographies.lebeaulivre.com/eugene-sue.php

ffzm: Спасибо Владимир. Тогда подскажите еще. "Delaytar" - это не роман, а сборник куда входят короткие романы (повести) "Arabian Godolphin", "Le Jude", "Le Legislateur","Kardiki"?

Admin: Да, это не роман, к тому же во французской библиографии еще одна неточность/опечатка в названии. Сборник называется "Deleytar" - по-испански это означает "Услада". Сю поясняет в предисловии, что это слово соответствует французскому "amuser"- "забавлять, развлекать". Очевидно, это старое слово, поскольку точно в таком написании его нет в современных испанских словарях (есть "deleitar"). В этот двухтомный сборник включены две новеллы на восточные темы: "Arabian Godolphin. Histoire d'un cheval" ("Арабский Годольфин. История одной лошади"*), "Kardiki" ("Кардики") и две пьесы - социальные комедии: "Le Jude" ("Судья"), "Le Legislateur" ("Законодатель"). http://books.google.ru/books?id=5js6AAAAcAAJ&printsec=frontcover&hl=ru#v=onepage&q&f=false https://books.google.ru/books?id=8js6AAAAcAAJ&printsec=frontcover&hl=ru#v=onepage&q&f=false --------- * про Арабского Годольфина см. "Годольфин Арабиан" (Godolphin Arabian) в русской и французской википедии https://fr.wikipedia.org/wiki/Godolphin Arabian

ffzm: Admin пишет: В этот двухтомный сборник включены две новеллы на восточные темы: "Arabian Godolphin. Histoire d'un cheval" ("Арабский Годольфин. История одной лошади"*), "Kardiki" ("Кардики") и две пьесы - социальные комедии: "Le Jude" ("Судья"), "Le Legislateur" ("Законодатель"). http://books.google.ru/books?id=5js6AAAAcAAJ&printsec=frontcover&hl=ru#v=onepage&q&f=false https://books.google.ru/books?id=8js6AAAAcAAJ&printsec=frontcover&hl=ru#v=onepage&q&f=false --------- Умеете Вы Владимир все находить, а у меня что то последнее время не получается. Искал сейчас тексты "Семи смертных грехов", хотел узнать большие ли эти семь романов, но ничего не нашел. И так и не узнал полностью ли издавался этот цикл у нас до революции.

Admin: Были разные издания. Выходил этот цикл и сокращенный в одном томе: Семь главных смертных грехов: 1. Гордость. 2. Скупость. 3. Леность. 4. Чревоугодие. 5. Сладострастие. 6. Гнев. 7. Зависть / Евгений Сю; пер. Влад. Коломнина. - Москва : С.И. Леухин, 1882. - 746 с. Про более полное издание со страницами здесь: http://adventures.unoforum.ru/?1-6-0-00000000-000-0-0#003.001 У кого есть этот дореволюционный 7-томник изд. Иордана - сверьте. Не исключено, что и там есть сокращения. + Были еще такие издания (количество томов и выпусков нужно уточнять): Семь смертных грехов / Роман Эжена Сю. - СПб. : тип. И. Глазунова и К°, 1849. т. 1-. Семь смертных грехов / Роман Евгения Су; пер. с фр. Бралэ. - Одесса : типо-лит. Окр. штаба, 1901. - [Вып. 1-, 32 стр.] Не исключено, что были и другие русские дореволюционные публикации этого цикла, в том числе и журнальные. Например: Библиотека для чтения. СПб, 1849, том XCV, раздел II. Иностранная словесность: Гнев. Роман Евгения Сю. Часть первая. Русские переводы из Сю многочисленны. Многие из них указаны современными отзывами в работе Е. Б. Покровской - Литературная судьба Е. Сю в России (1830--57), "Язык и литература", сб. V, Л., 1930 (здесь же и библиография). http://az.lib.ru/s/sju_e/text_0010.shtml По мнению исследовавшей эту проблему Е. Б. Покровской, по количеству переводов на русский язык Сю следовал непосредственно за Бальзаком и Гюго. https://ru.wikipedia.org/wiki/Сю,_Эжен

ffzm: Admin пишет: Про более полное издание со страницами здесь: http://adventures.unoforum.ru/?1-6-0-00000000-000-0-0#003.001 Спасибо. Я уж и забыл совсем, что мы когда то писали об Э.Сю в другой теме. Admin пишет: У кого есть этот дореволюционный 7-томник изд. Иордана - сверьте. Не исключено, что и там есть сокращения. Первый том "Гордость" скорее всего не сокращен, а остальные возможно. Думаю все помнят какие "Полные похождения Рокамболя" в 2 томах издавали.

Admin: ffzm пишет: Думаю все помнят какие "Полные похождения Рокамболя" в 2 томах издавали. Примеров много, но тут явно не тот случай. По роману на том куда ни шло, нежели 25 в 2-х томах. Но не имея текстов на руках, чтобы сравнить их с оригиналом, что там и как в этом 7-томнике, каким шрифтом и с какими полями, интервалами набрано и насколько коряво истолковано/переведено - непонятно. Может когда и отрепринтят, на новый перевод надежды мало. В "Литпамятниках" идея издать "Парижские тайны" с комментариями, выброшенным послесловием и тп. уже лет 5 блуждает, если не больше (как и с "Мемуарами" Дюма, кстати). А воз и ныне там. Найдутся ли издатели-охотники на новый полный перевод менее популярных социальных романов Сю в наше время? Сомневаюсь.

ffzm: Admin пишет: Может когда и отрепринтят, на новый перевод надежды мало Это точно, хотя бы такую, и репринт "Мартина-найденыша" тоже не помешал бы. Admin пишет: В "Литпамятниках" идея издать "Парижские тайны" с комментариями, выброшенным послесловием и тп. уже лет 5 блуждает, если не больше (как и с "Мемуарами" Дюма, кстати). А воз и ныне там. Найдутся ли издатели-охотники на новый полный перевод менее популярных социальных романов Сю в наше время? Сомневаюсь. Про "Парижские тайны" не слышал, а вот несколько лет назад я на фантлабе задавал вопрос представителю изд. Ладомир по поводу Э.Сю в "Лит. памятниках". Вот вопрос и ответ: ffzm Ссылка на сообщение Отправлено 25 июля 2012 г. 20:46 цитировать | SOS! [ 0 ] Вопрос к Ладомиру: а нет ли у вас планов на Эжена Сю, на такие произведения как "Тайны народа" или "Тайны мира". Кроме вас вряд ли кто сможет перевести и издать такие вещи. Ладомир Ссылка на сообщение Отправлено 25 июля 2012 г. 21:32 цитировать | SOS!– [ 0 ] + Практически все упоминавшиеся за последнее время имена привечаемых участниками форума классических авторов время от времени оказываются в центре нашего внимания, когда мы пытаемся агитировать филологов браться за подготовку тех или иных "литпамятников". По Хоггу уже много лет не можем дождаться научного аппарата. Уитмен, видимо, застрял в "Науке" (время от времени звучит цифра в два десятка сгинувших там "литпамятников"). Э. Сю - один из многих авторов второго ряда, которым можно было бы всерьез заняться. Те единичные кадры, кто способен был бы сделать эту работу, задействованы нами на проектах первого ряда, да и научного издания "Тайн народа" до сих пор нет во Франции. Кстати, проблема, что относить к первому, а что ко второму ряду - одна из самых часто обсуждаемых. Например, вызывает недоумение причисление к "второрядникам" Николая Лескова. В пору председательствования в Редколлегии А.Д. Михайлова мы всерьез занимались этой проблемой под углом перспективных планов серии. В результате на свет появились "Мемуары Дьявола" Сулье и в ИМЛИ вышел очень интересный сборник, посвященный такого рода "спорным" произведениям. Вообще, в последнее время многие привычные оценки начинают подвергаться серьезной коррекции, началась медленная диффузия, или, если хотите, миграция, авторов по рядам. Очень может быть, что недалек тот день, когда мы обнаружим тех литераторов, кто, казалось, навечно занял "перворядный" пьедестал, не то что во втором, а в третьем ряду.

Admin: ffzm пишет: Те единичные кадры, кто способен был бы сделать эту работу, задействованы нами на проектах первого ряда, да и научного издания "Тайн народа" до сих пор нет во Франции. Серьезно откомментированное издание "Тайн народа" вышло во Франции еще в 2003 г. Об этом давно уже сообщалось здесь http://adventures.unoforum.ru/?1-6-0-00000000-000-0-0#007 В издание серии "Букен" включено 5 томов из 16-ти, но при желании научная группа из "Ладомира" может связаться с Маттье Летурнё (подготовившим это издание) или Жан-Пьером Гальваном, автором небезызвестного сайта об Эжене Сю, исследователем жизни и творчества писателя, не так давно подготовившего издание его эпистолярного наследия. Контактные адреса есть на их сайтах. Сайт Маттье Летурнё http://mletourneux.free.fr/contact/contact.htm Сайт Жан-Пьера Гальвана http://eugene.sue.free.fr/ Про задумку (или мечту) издать в "Литпамятниках" "Парижские тайны" я слышал от Н.Т. Пахсарьян, известной своими замечательными комментариями и статьей к упомянутому выше роману Сулье https://fantlab.ru/edition123147

Robingood85: Здравствуйте! Прошу прощения за долгое молчание! Как и обещал, продолжаю делиться своими впечатлениями о прочитанных книгах и авторах. Эжен Сю, безусловно, один из увлекательнейших рассказчиков. Это понимаешь практически с первых страниц его романов. Моё знакомство с книгами этого автора началось, как, наверное, у многих, с "Парижских тайн". Честно говоря, сначала меня немного испугал объём данного произведения, но уже через несколько страниц я совершенно забыл об этом, а вскоре и вовсе был рад, что книга такая большая. Вообще говоря, до этого романа я не сталкивался с произведениями, где было бы сразу столько сюжетных линий, причём писатель так мастерски умел закончить главу, оставив героя на самом интересном месте, а следующую уже писать про других героев, что просто дух захватывало. Конечно, немного раздражали некоторые философские отступления, типа общественного устройства, но тут уж ничего не поделаешь. Тайны, интриги, напряжённый сюжет - всё это с лихвой окупало те несколько минут, что приходилось потратить на эти рассуждения. Конечно, во многом роман наивен, но, думаю, это одна из черт авантюрно-приключенческой литературы. Был я не очень согласен с тем, как Сю поступил с певуньей. Вообще, некоторые героини поражали какой-то сверхчувствительностью, что ли, но, в целом, роман оставил положительное впечатление и желание снова к нему вернуться. Слышал, что Жюль Лермина (прошу прощения, если неправильно пишу фамилию автора) написал продолжение "Парижских тайн". Если это так, то выходили ли они на Русском языке и под каким названием? Если же нет, то возможно ли узнать о чём эта книга, хотя бы в рамках, дозволенных правилами форума? Очень уж интересно. После "Парижских тайн" я прочитал "Агасфера". Мне книга показалась уж слишком мрачноватой, хотя главная идея, безусловно, интересна. Так же много интриг, но всё равно после неё осталось какое-то грустное чувство. Даже относительно счастливый конец для некоторых героев казался мне некоей подслащённой пилюлей. Из ранних произведений Сю хочется отметить роман (хотя это скорее повесть) "Удалой гасконец". Сложно даже определить жанр этого произведения. Я бы назвал это приключенческим детективом с элементами истории. Захватывающие приключения, тайна, окутывающая главную героиню, неожиданные повороты событий, не говоря уже о финале, - всё это есть в данном произведении. К тому же, оно достаточно небольшое, можно прочитать за один вечер. Читал я так же и роман "Под ударом". До лучших произведений Сю, безусловно, ему далеко. Я бы отнёс его к произведениям для юных девушек, лет 14-15-ти. Ну, и, конечно, не могу не упомянуть про "Матильду". Об этом произведении впервые я услышал из комментариев к "Неточке Незвановой" Достоевского. Фёдор Михайлович был под впечатлением от этого романа и даже хотел переводить его вместе с братом. Книга отличная, хотя в некоторых местах мне и показалась немного наивной, но это нисколько не умоляет её достоинства. Всем почитателям таланта Сю, кто ещё не прочитал, рекомендую этот роман. Хотелось бы прочесть "Мартина найдёныша", но, как понимаю, в современном переводе его нет. Хочется верить, что об этом авторе ещё вспомнят издательства и выпустят в современных переводах произведения, которых ещё нет на Русском языке. И в заключении ещё раз благодарю за информацию и материалы, размещаемые на форуме! Очень понравилась статья Тарасова "Неизвестный Эжен Сю".

Admin: Спасибо за интересный отзыв о романах Сю! Robingood85 пишет: Слышал, что Жюль Лермина (прошу прощения, если неправильно пишу фамилию автора) написал продолжение "Парижских тайн". Если это так, то выходили ли они на Русском языке и под каким названием? Если же нет, то возможно ли узнать о чём эта книга На русском ничего такого от Лермина не выходило. Думаю, это ошибка, хотя и ошибка очень странная. Информация о том, что Жюль Лермина написал продолжение "Парижских тайн" фигурирует во французской статье о писателе на википедии и во многих аннотациях к книгам Лермина на Амазоне. Я не слишком подробно углублялся во все доступные мне био и библиографические источники, поэтому не исключаю маленького шанса, что быть может Лермина и мог написать что-то с героями Сю. Но, почти уверен, что не написал. Хотя, написал он очень много, и не все выходило книгами, кое-что осталось на страницах газет и журналов. Но в серьезных статьях о его творчестве нет подобной информации. Попадаются только всякие разговоры вокруг да около. Например, что Жюль Лермина слишком сильно политизировал свое продолжение истории Монте-Кристо в духе Сю. Героя романа Лермина "Сын Монте-Кристо" сравнивают с Родольфом, борцом с социальной несправедливостью. Ну оно и понятно, учитывая биографию самого Лермина - активного журналиста-социалиста и коммуниста, исследователя и сторонника вольнодумства и анархизма. С "Парижскими тайнами" по-привычке сравнивают его совершенно самостоятельные "Нью-Йоркские тайны" и "Парижских волков". Никак не связан с героями Сю и роман Лермина с весьма остроумным названием "Истерики Парижа" ("истерики" созвучны "мистериям", т.е. тайнам). Еще был у Лермина коротенький роман "Тайный город", который шикарно проиллюстрировал Альбер Робида в "Журналь де вуаяж" (кажется, книгой его при жизни Лермина так и не переиздал). Этот фантастический роман тоже никак не связан с Сю. Скорее всего ошибка с чьей-то легкой руки появилась и оформилась из-за серии выпусков "Новые парижские тайны". Эта детективная серия тоже никак не связана с романом Сю. Лермина написал ее в 1908-1909гг. В нее входит 12 повестей о сыщике-любителе Аристиде Фуинаре, по прозвищу Длинноносый Тото. http://lotoedition.canalblog.com/albums/t_f____nouveaux_mysteres_de_paris___tome_1___10____lermina_jules/index.html Говорят, что-то про Тото Фуинара переводилось на русский в журналах или в выпусках до 1917-го. Может, просто слухи. Сам не видел.

Robingood85: Владимир, спасибо за уточнение! Информацию о Лермина я взял с либрусека, а там ссылаются на вики и озон. Вот, что там написано: Лермина оставил богатое творческое наследие, которое включает в себя приключенческие романы (в том числе продолжения "Парижских тайн" Эжена Сю и "Графа Монте-Кристо" Александр Дюма), "полицейские" романы и рассказы, вдохновленные его интересом к оккультным наукам, биографический словарь и словарь арго.

Robingood85: Дочитал на днях "Жертву судебной ошибки". В целом, роман мне понравился, хотя, конечно, не такая сильная вещь, как "Парижские тайны", но гораздо сильнее, чем, скажем, "Под ударом". Если говорить о жанре, то я бы отнёс этот роман к классической мелодраме, хотя сделана попытка внедрить детективную линию, но весьма слабо, так что любителей Холмса, Пуаро, Мегре и прочих явно ждёт разочарование. Вкратце о сюжете: Действие романа происходит в начале 40-х годов XIX века в Париже, а некоторые сцены - при Баденском дворе. К одной известной парижской гадалке однажды вечером приходят 3 женщины, закутанные в вуали. Они совершенно не знакомы друг с другом, но гадалка говорит, что их жизни тесно переплетены. Более того, каждой из них она предсказывает страшную судьбу. Это тем более странно, что одна из женщин очень счастлива в браке, другая богатая и знатная особа, а третья красива и полна надежд на будущее. Однако через полтора года предсказание начинает сбываться, когда в Париж приезжает молодой человек по имени Анатоль Дюкорнье. Ему и суждено стать связующим звеном и разрушить их жизни... Роман достаточно динамичен, но некоторые сцены мне показались слишком надуманными и неправдоподобными, некоторые очень театральны, что, впрочем, свойственно для Сю. Можно проследить и противопоставление мира мелких буржуа, которых автор наделяет всяческими положительными чертами и добродетелями, миру арестократии, лицемерному и порочному. В книге много философских рассуждений, которые, впрочем, обличены в диалоги, что не раздражает так, как в "Парижских тайнах". (это сугубо личное мнение). Нашёл я в книге для себя и что-то схожее с Достоевским. Конечно, сравнение несколько смелое, но те же душевные метания главного героя, обстоятельства, складывающиеся таким образом, чтобы герой не поступил как задумал изначально, всё это невольно приводит к проведению параллелей. Наконец, о финале. Дабы не раскрывать всего, напишу лишь о своих впечатлениях. У меня осталось ощущение подслащенной пилюли. После всех описанных событий, автор явно делает уступку законам жанра. Роман увлекает с первых страниц и читается на одном дыхании до самого эпилога. Советую всем любителям романа-фельетона. Перевод, как мне показалось, не замусорен всякими витиеватостями, столь характерными для многих дореволюционных переводов, хотя явно печатался с дореволюционки. Прошу прощения, если пост получился слишком сумбурным. Очень хотелось всё описать таким образом, чтобы наиболее полно раскрыть впечатления, и в то же время не раскрыть сюжета.

Admin: Интересный пост. Есть интригующая завязка, личные впечатления и никаких прозрачных спойлеров. Браво и спасибо!



полная версия страницы