Форум » Приключения: Авторы от A до Z » Александр Дюма (1802 — 1870) (продолжение) » Ответить

Александр Дюма (1802 — 1870) (продолжение)

Пардайян: Все, что связано с Александром Великим (писателем) Интересные материалы o судьбах героев, появившихся из чернильницы Гения из Виллер-Котре.

Ответов - 231, стр: 1 2 3 4 5 6 All

geklov: Друзья! Извиняюсь за глупый вопрос. Случайно встретил в сети такую вот фразу: Дюма - хороший писатель и убеждённый антиклерикал. В связи с этим всё, исходящее от Церкви и её людей, может быть либо плохо, либо ужасно. Например, кардинал Ришелье, сделавший для Франции столько, сколько редко кто для неё делал, на страницах благодарного потомка предстаёт каким-то дьяволом в пурпуре. Именно такое "отношение" и сформировала его литература. Поскольку Дюма читают, как правило, в пластичном возрасте, его взгляды становятся собственными взглядами юных читателей, и это наследие детства многие из них несут далее по жизни. Те из этих юных читателей, кто в зрелом возрасте становятся историками, пишут уже профессиональные исторические труды, принимая с самого начала как догмат, на чистую веру, что Церковь - это очень плохо или, по крайней мере, было плохо. Так литература формирует не только отношения, но и исторические свидетельства, а Дюма становится Учителем Антицеркви. Неужели Дюма всерьез можно назвать "Учителем Антицеркви" и "убежденным антиклерикалом"?

ffzm: geklov пишет: Неужели Дюма всерьез можно назвать "Учителем Антицеркви" и "убежденным антиклерикалом"? Это не серьезно называть Дюма антиклерикалом, и приводить в пример Ришелье, который как персонаж романа, был не очень положительный.

ffzm: Admin пишет: Но в АБЦ правильно делают, что издают все, что выходило с именем Дюма. Скорее бы до его мемуаров и пьес (всех) добрались. Да, АБЦ молодцы, много сделали, но все таки остались не изданы несколько романов: Виктор-Амедей III Мадам Лафарг Каролина Брауншвейгская Шевалье де Сент-Эрмин Из русских переводов/переделов издали только "Жако Безухий"- "Старые годы" Мельникова-Печерского, а Бестужева-Марлинского, Пушкина, Лажечникова не стали, а может и правильно сделали. А вот Персеваля "Записки полицейского" жаль не издали, да и еще много чего. Из "Путевых впечатлений" остались не изданы "Путешествие по Австрии" и "По Венгрии". Я тоже очень жду "Мемуары" и пьесы, но думаю это будет очень не скоро т.к. в АБЦ с/с Дюма занимается всего один человек, это М.Яковенко - он и переводчик и автор комментарий и общий редактор, поэтому так подолгу и не выходят очередные тома. Хочется сказать этому человеку большое спасибо и пожелать ему успехов в работе, и еще хочется пожелать ему хороших помощников, думаю они ему очень нужны.

Admin: geklov пишет: Неужели Дюма всерьез можно назвать "Учителем Антицеркви" и "убежденным антиклерикалом"? Очень грубое и глупое заявление. Этак мы всех великих классиков в воинствующие атеисты запишем. Шекспира, Сервантеса, Мольера, Дюма... Да, они много чего насочиняли, порой шли вразрез, но XIX век, как и эпоха Возрождения - время романтиков и бунтарей. Всегда нужно смотреть на эпоху, среду в которой жил человек. Многие замечательные люди жили в СССР, не ходили в церковь и даже были коммунистами. Многие из них - наши родители. И чтобы так категорично утверждать, нужно не только "Трех мушкетеров" читать и делать скоропалительные выводы. С таким упрощенным анализом можно поставить под сомнение и религиозность Достоевского, бросающего вызов Небу, устами Алеши Карамазова. Глупо и мелко так рассуждать. Никакого учения Дюма не создавал. Он просто жил. Дюма, как человек творческий, да и вообще, как всякий человек - был переменчив. В разных романах у него может быть разное отношение не только к историческим личностям, но и к исторической ситуации. Он был за народ, но посмотрите, какими красками он выписывает действия этого самого народа против королевской семьи. Ужас! Дюма и сам был на баррикадах, был республиканцем, но дружил со многими принцами. Он был одновременно и республиканец (дитя Революции) и монархист (мечта о хорошем, умном правителе). Он мог одновременно не любить и восхищаться например Бальзаком. Такое же противоречивое отношение было к Наполеону, который по сути погубил, уничтожил его родного отца (генерала Дюма). То же и с Ришелье - холодный и жестокий в "Мушкетерах" и неутомимый труженик, защитник Франции, способный проявлять сострадание и жалость в "Красном сфинксе". Что касается религиозности/антирелигиозности Дюма - в книге Клода Шоппа приводится один очень яркий эпизод на эту тему. Не буду раскрывать подробности, быть может прочтете однажды и прочувствуете сами в контексте дальнейших событий его жизни. Речь не о сцене с ружьем после смерти отца, известной еще по книге Моруа, а именно о церковном причастии в 1815-м году, к которому маленький Александр должен был готовиться. Это никак не связано с Наполеоном, пусть Вас не смущает дата. Это личное. Скажу вкратце только о сути - обряд причащения стал для Дюма в детстве непростым испытанием. Он очень волновался, прошел его и запомнил навсегда. Вряд ли такое забывается. Потом там есть сцена с мамой, когда Дюма уже взрослый. Тоже не буду рассказывать. Вероятно, отсюда вся его неоднозначность в этом вопросе, его метания и сомнения, как, наверное, у большинства мирян, которые живут активно, вращаются в разных кругах, держат нос по ветру в общественной и культурной жизни и сосредоточены не только на себе самом. Людям творческим, импульсивным очень трудно не ошибиться публично. Плюс еще кумир юности Дюма - вечный бунтарь Байрон, стряхнувший мозги целому поколению. Чего ж вы хотите? Однако став отцом, Дюма не включил Байрона в список рекомендуемой литературу для своего сына! Это тоже кое о чем говорит. Сомнения у него были, но были и сомнения в своих сомнениях. Его обвиняли за «Бальзамо», за «Лакедема». Но в книге Шоппа, где приведено много писем, есть строчки, где Дюма говорит, что верит в бессмертие души, в другом (в письме к другу) – открыто рассуждает о загробной жизни и тп. Дюма заботился о друзьях и просто о людях, он не только боготворил отца, театр, женщин ("женщины - это свет"), но и просто любил людей, поддерживал, давал деньги (не взаймы, а просто так) - это ли не доказательства его духовности? Поддерживал он и богоугодные заведения, получив в конце жизни, когда писал "Сент-Эрмина", слова благодарности от одного из священников. Дюма достойно закончил свой жизненный путь. Примирился с дочерью, с которой у него были непростые отношения. Это тоже говорит кое о чем. Несмотря на тяготы и нищету последних лет, он ушел в вечность улыбающимся. Это не метафора. Именно таким его, тяжелобольного, запомнили все близкие. Ясность ума не покидала его даже в последние дни, когда не слушалось тело. Он продолжал сочинять (диктовал "Сент-Эрмина"). Разбитый параличом, Дюма медленно угасал в доме сыны в Дьеппе. Перед смертью родные писателя пригласили местного священника, аббата Андрие, он прочитал отходную молитву и совершил таинство последнего причастия. Выводы делайте сами.

Admin: ffzm пишет: М.Яковенко - он и переводчик и автор комментарий и общий редактор, поэтому так подолгу и не выходят очередные тома. Хочется сказать этому человеку большое спасибо и пожелать ему успехов в работе, и еще хочется пожелать ему хороших помощников, думаю они ему очень нужны. Поддерживаю! Работа М. Яковенко, Г. Адлера и вообще всего коллектива издательства "АБЦ" вызывает восторг и большое уважение!

Admin: geklov пишет: Случайно встретил в сети такую вот фразу: Вообще-то хорошо бы указать источник. Но я и сам сейчас нашел. Что тут скажешь. Человеку не дано знать всего. Не зря говорят: чужая душа - потемки. А с таким подходом можем потихоньку совсем остаться без ХУДОЖЕСТВЕННОЙ литературы. Как минимум без приключенческой. Роман - это не нонфикшен, там все герои, даже исторические - это образы, работающие чаще всего на конкретный, как правило частный, сюжет. Кому нужна фотоправда о властителях - берем Брокгауз или мемуар эпохи (а лучше не один) и читаем, анализируем. И даже там найдем массу противоречий. Человек - это сложно. На скорую рука, да общим лекалом каждую личность не измеришь.

geklov: Многоуважаемый Владимир, СПАСИБО за столь развернутый ответ! Ох, уж мне эти ярлыки! Мне тоже показался не совсем удачным пример с Ришилье. Не в кардинальстве там дело. В личности. Меня немножко другое в том отзыве заинтересовало. Ведь порою антиклерикализм определяют как (от греч. άντι — против и κληρικός — клирик) — исторически сугубо теистическое движение, направленное против религиозных организаций и духовенства, религиозной власти в политической, экономической и культурной областях общества, а также в сфере науки и образования. На волне просвещения XVII века, когда атеизм в Европе пережил первую большую волну распространения, антиклерикализмом стали называть любые антицерковные позиции; независимо от сопутствующего вероисповедания или радикальности антиклерикальных позиций. https://ru.wikipedia.org/wiki/%C0%ED%F2%E8%EA%EB%E5%F0%E8%EA%E0%EB%E8%E7%EC Подчеркивают, что: антиклерикализм не отрицает существование БОГА или других сверхъестественных явлений, о существовании которых говорит религия; антиклерикализм отрицает не истинность религии как таковой, а положительную роль церкви в общественной жизни. Может быть именно ЭТО и имел в виду Автор утверждения "Дюма - убежденный антиклерикал"? Мол, не атеист, нет. Антиклерикал. Т.е. выступающий не против БОГА и религии, а против засилья клира. Просто вспоминаешь порою романы-фельетоны 19 века, и то, как там иезуитам, например, на орехи достается. А тут не только Дюма. Но и Сю. Так что же теперь - всех приключенцев, кто писал подобные книги, в антиклерикалы записывать (не в атеисты)?

geklov: А, да. Источник. Совсем забыл. Просто тот форум совсем не литературный. Но всё одно. Порядок есть порядок: http://www.cirota.ru/forum/view.php?subj=33884&fullview=1&order=

Admin: Про его поддержку богоугодных заведений я тоже написал. Попробовал бы кто у нас такими же аргументами творчество Пушкина перечеркнуть. А ведь он, как и Дюма, тоже был стихийным и в жизни и в творчестве. Анализировать поступки классика, не зная его биографии и других граней творчества - это по меньшей мере странно. А насчет Вашего примера про суть антиклерикализма - думаю что именно в этом дело. С намеком на популярность романа Сю и тп. я и написал, что Дюма был из тех, что "держат нос по ветру в общественной и культурной жизни". Но никакие "исторические свидетельства" Дюма не формировал. Нормальные люди проверяют историю по справочникам, а не по литературным сказкам. Иначе у нас все бы давно Иванами-дураками стали, сидели бы на печи, да заклинания произносили. Мифы окружают нас с детства и это не значит, что мы всегда всё буквально понимаем. И никаким антиучителем Дюма не был. Даже в рисковом и провальном "Лакедеме". Просто жил, думал, увлекался, искал и изучал материал для своего творчества, ошибался или понимал, постигал, чувствовал, предвидел. Словом, не идеал, как и все мы, но один из лучших среди нас.

geklov: А Вы знаете, пробуют. За "Гаврилиаду" и "Балду" таких тумаков "нашему всему" порою отвешивают... Уже молчу про "кишку последнего попа"... И. Только помянул Э. Сю - здрасте-пожалуйста! Инет тут же выдал: Сю (Sue) Эжен (прозвище; настоящее имя Мари Жозеф)[26.1 (или 10.12). 1804, Париж, — 3.8.1857, Аннеси, депутат Верховного Савойя], французский писатель. В 1823—1829 военный хирург. Первые литературные опыты — очерки, памфлеты («Письма человека-мухи господину префекту полиции», 1826), водевили. В 1830 опубликовал «сатанинский» рассказ «Кернок-пират». Особым успехом пользовались авантюрно-мелодраматические романы-фельетоны С., рисующие «дно» Парижа, лицемерие «света», неправдоподобных героев («Парижские тайны», т. 1—10, 1842—43; «Вечный жид», т. 1—10, 1844—45, см. Агасфер). Ограниченность разоблачений С., неверие в народные силы и надежды на филантропию буржуазии снижали значение его социальной критики. В 1850 С. — депутат Законодательного собрания. В январе 1852 эмигрировал в Савойю; правительство преследовало его за роман «Тайны народа» (1849—57) и антиклерикальные памфлеты. К. Маркс называл С. «сентиментально-мещанским социал-фантазёром» (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 7, с. 100—01). http://www.booksite.ru/fulltext/1/001/008/108/247.htm Ну прямо антиклерикальный заговор приключенцев-фельетонистов

Admin: Да это ж общеизвестная история. XIX век во Франции почти весь такой. Чему тут удивляться. Эхо Французской революции. Сю не только за это преследовали. Сю не слишком симпатизировал Наполеону III. Император отвечал ему взаимностью. Политика. Почитайте лучше его био в 4-хтомном "Агасфере". Про антиклерикализм там тоже хватает. Не будем углубляться слишком в эту тему. Все это слова. Мы тогда не жили. А там - сплошные перевороты, стабильности ноль. Кому верить, когда все мечутся туда-сюда. Все институты власти. Оправдывают одних, ругают других. Словом, обстановка - не дай Бог. Вернемся лучше к Дюма.

geklov: Да мы и так о Дюма. Просто стало любопытно, насколько соответствует правде утверждение, что Дюма, мол, был убежденным антиклерикалом. Никогда до этого с подобным не сталкивался. Вот и спросил. Ваш ответ меня в целом устраивает. СПАСИБО! ЗЫ: А 4-хтомник Сю обязательно полистаю. Заинтересовала меня отчего-то эта темка - "антиклерикальные воззрения приключенцев 19 столетия".

panthon: ffzm пишет: Из русских переводов/переделов издали только "Жако Безухий"- "Старые годы" Мельникова-Печерского, а Бестужева-Марлинского, Пушкина, Лажечникова не стали, а может и правильно сделали. ffzm пишет: Из "Путевых впечатлений" остались не изданы "Путешествие по Австрии" и "По Венгрии". Что касается русских изданий Лажечникова, Пушкина, Бестужева-Мерлинского, Пановского, то эти издания были переведены специально для Дюма и он их только обработал. "Жако Безухий", по существу говоря, новое произведение, в котором при этом в свойственной ему манере снабдил предисловием, в котором брал на себя лишь роль публикатора чужой рукописи. И это не обратный перевод сочинения Мельникова-Печерского, а вполне самостоятельная повесть Дюма, которая дает представление о том, как талантливо он мог использовать подсказанный ему необычный сюжет и создать на его основе первоклассное произведение. Что касается путешествий, которые не издал АБЦ, то по отношению к этим сочинениям Дюма выступает главным образом как редактор.

panthon: Admin пишет: Поддерживаю! Работа М. Яковенко, Г. Адлера и вообще всего коллектива издательства "АБЦ" вызывает восторг и большое уважение! К сожалению, сейчас нет коллектива. Георгий Васильевич Адлер, который очень много сделал для первой половины издания этого собрания сочинений, тяжелобольной, он трудился буквально до последнего часа своей жизни. Последний его перевод: первые три части "Красного сфинкса". Еще бы долгих лет Михаилу Григорьевичу Яковенко, чтобы порадовать нас новыми переводами.

Admin: Очень жаль. Будем ждать и надеться. Долгих лет!

bfdz: /Перенесено из темы Эмилио Сальгари (1862-1911)/ Ответ на пост http://adventures.unoforum.ru/?1-3-0-00000035-000-280-0#218.001 По поводу Дюма. Сначала сразу надо сказать, что в таких вопросах (понравилось или нет произведение) объективности-то нет. Все субъективны в таких вопросах. Кто прав? Да никто. Где истина? У каждого свое мнение, основанное на необъяснимых внутренних ощущениях. Одно и то же одних зацепило, заворожило, других отвратило, отторгнуло. Дюма у меня вызывает скуку. Очень нудно. Ни одной книги его не закончила. Конечно, всего Дюма я не читала. И не буду. Я слышала где-то или читала, не помню (не знаю, правда или нет), что французский текст Дюма самых известных в России его романов до того нудный и затянутый, что при переводе его на русский он значительно сокращался. Иначе невозможно читать русскому человеку. Я не читала Дюма на французском, так что не знаю. На мой взгляд, этот автор очень тяжело начинает, долго, нудно, долго раскачивается. Тут говорилось, что он мастер диалогов. Возможно, но длинных, нудных, слишком детальных описаний у него много. Мало действия! Относительно объема романов действий мало. Все это можно раза в 3 сократить, и сюжет не пострадает. А после первой трети, четверти романов действий становится еще меньше. Ни темы, ни стиль не цепляют. Вообще политические темы меня не цепляют, не только Дюма. А у него романы, на мой взгляд, именно политические. Ну и в целом история дворцовых интриг меня не интересует. Так что вот так, извините уж , но Дюма для меня - это писатель очень нудный. Не только он, конечно. Это не значит, что он для меня хуже всех. Льва Толстого, например, тоже не могу читать. Эжена Сю. Флобера. Многих. А по поводу кодекса чести, чувства справедливости у героев романов - согласна полностью. Они привлекательны именно по этой причине.

panthon: /Перенесено из темы Эмилио Сальгари (1862-1911)/ bfdz пишет: По поводу Дюма bfdz пишет: На мой взгляд, этот автор очень тяжело начинает, долго, нудно, долго раскачивается bfdz пишет: А у него романы, на мой взгляд, именно политические. Ну и в целом история дворцовых интриг меня не интересует. Вы, наверное, Дюма не того читали. Это же не Вальтер Скотт, который, действительно, тяжело начинает. И почему именно дворцовые интриги. Дюма писал не только про это. Возьмите, к примеру, роман "Консьянс блаженный". Никаких дворцовых интриг и в помине нет. Но живо, увлекательно, интересно. А его серия мистических произведений. Извините, что не в теме о Дюма, - это просто по месту размещения предыдущего поста; было бы глупо писать ответ в другой теме, хотя следовало бы это перенести туда.

robyr: /Перенесено из темы Эмилио Сальгари (1862-1911)/ не в тему а дествительно многие ли продолжили знакомство с Дюма кроме -- трилогии о мушкетерах и монте кристо ? мушкетеры и монте кристо -- массовая ,народная популярность,а дальше....а другое.... «10 лет спустя....» очень перенасыщен дворцовой «кухней»

geklov: /Перенесено из темы Эмилио Сальгари (1862-1911)/ Многомудрый Админ Владимир разрешил. Многоуважаемая bfdz пишет: А вот, например, Дюма мне не нравится. Тяжело пишет. Дело вкуса. Не мненее глубокоуважаемый Владимир отвечает: Ничего себе! Вы правы, конечно, всё вообще в этом мире - дело вкуса. Но позвольте полюбопытствовать, уважаемая Белинда, это что же такое тяжелое Вы у Дюма читали? Есть у него такие книги, не спорю ("Изабелла Баварская", например). Но основная его классика, что у всех на устах с детства - это как полет стрелы (несмотря на объем). Вы имеете в виду его темы в этих книгах или сам стиль? Если только темы, то мне понятно. "Марго" и "Монте-Кристо" - не для чтения в грозу. А вот "Три мушкетера" во 2 классе я за два дня прочитал. Сам не знаю как. Книга была не моя, и спать как-то даже не хотелось... Сейчас я так не умею, но порой… Извините за оффтоп. Надеюсь не разовьется в больше 5 постов. Вроде бы пока лимит не исчерпан Хотя можно перебраться и в тему Дюма. А здесь только ссылочку кинуть: мол, ответ там http://adventures.unoforum.ru/?1-3-0-00000063-000-40-0-1408907915 ... ИМХО.

robyr: /Перенесено из темы Эмилио Сальгари (1862-1911)/ думаю не надо дело вкуса про себя в «10 лет спустя.... »меня мутило от «дворцовой кухни» кому что нравится --- это ведь я как понимаю о «вкусах» а не о литерат. таланте ДЮМА.... P.S. «20 лет спустя...» читал подряд 2 раза.... такое мнение моё Дюма,Скотт,Купер --- много ещё и от читателя «требуют»...... в отличии от др. писателй жанра

Admin: /Перенесено из темы Эмилио Сальгари (1862-1911)/ bfdz пишет: Дюма у меня вызывает скуку. Очень нудно. Ни одной книги его не закончила. bfdz пишет: А после первой трети, четверти романов действий становится еще меньше. Кто знает, что там у него дальше, Вы же ни одной его книги до конца не дочитали... Очень интересно, что это были за романы?! Откройте секрет, пожалуйста. Кстати, мне тоже попадалась у него книга, которую я не дочитал. Прочитал из 2-х томов целых полтора, а дальше никак. Было это в счастливую эпоху, когда хочется только сплошных приключений. Так тогда и бросил, споткнувшись на очередной серьезной исторической справке. Но это не самый известный его роман. Из "позднего" старика-Дюма. А я тогда еще зеленый был, еще не заколосился. bfdz пишет: Я слышала где-то или читала, не помню (не знаю, правда или нет), что французский текст Дюма самых известных в России его романов до того нудный и затянутый, что при переводе его на русский он значительно сокращался. Иначе невозможно читать русскому человеку. Я не читала Дюма на французском, так что не знаю. На мой взгляд, этот автор очень тяжело начинает, долго, нудно, долго раскачивается. Тут говорилось, что он мастер диалогов. Возможно, но длинных, нудных, слишком детальных описаний у него много. Мало действия! Относительно объема романов действий мало. Все это можно раза в 3 сократить, и сюжет не пострадает. А после первой трети, четверти романов действий становится еще меньше. Ни темы, ни стиль не цепляют. Вообще политические темы меня не цепляют, не только Дюма. А у него романы, на мой взгляд, именно политические. Уважаемая Белинда, Вас неправильно информировали дилетанты-доброхоты. Дюма и в оригинале настолько хорош, что до сих пор читаем и почитаем, переиздаваем и обсуждаем даже на родине и даже недавно признан Великим, заслужив место в Пантеоне (спустя 2 века после рождения). К сожалению, Вы так и не назвали конкретных занудных романов Дюма, которые не дочитали и не рассказали, при каких обстоятельствах решили помучить себя его текстами… Да еще и не раз! Мне в школе ни Достоевский ни граф Толстой не пошел. Плевался от них как верблюд в «Джентльменах удачи». А сейчас – другой табак. Читаю с большим интересом. Но пусть в открытую отдувается сам Дюма. Просто приведу примеры из пары его романов. Извините, что цитаты длинные, очень трудно остановиться цитировать эти диалоги, когда одно цепляется за другое, да еще так инте… Словом, слово Дюма. Ради Бога, осильте эти цитаты (они значительно короче книг этого «зануды»). «Графиня де Монсоро». Глава VIII. О том, как король боялся страха, который он испытал, и как Шико боялся испытать страх. Король остановился перед шутом, глядя ему прямо в глаза. – Да, – сказал он, – ты – мой друг, мой единственный друг. – Кстати, в аббатстве Балансе пустует место приора, – заметил Шико. – Слушай, Шико, ты умеешь хранить тайну? – Недостает приора и в аббатстве Питивьер, а там пекут чудесные пироги с жаворонками. – Несмотря на твои шутовские выходки, – продолжал король, – ты человек отважный. – Тогда зачем мне аббатство, подари мне лучше полк. – И даже можешь дать разумный совет. – В таком случае не надо мне твоего полка, назначь меня советником. Ах нет, я передумал. Лучше полк или аббатство. Я не хочу быть советником. Тогда мне придется во всем поддакивать королю. – Замолчите, Шико, замолчите, час приближается, ужасный час. – Что на тебя опять накатило? – спросил Шико. – Вы увидите, вы услышите. – Что я увижу? Кого услышу? – Подождите немного, и вы узнаете все, все, что хотите знать. Подождите. – Нет, нет, ни за что на свете я не стану ждать. И какая бешеная блоха укусила твоего батюшку и твою матушку в ту злосчастную ночь, когда им вздумалось тебя зачать? – Шико, ты храбрый человек? – Да, и горжусь этим. Но я не стану подвергать мою храбрость такому испытанию. Сгинь, нечистая сила! Если король Франции и Польши вопит ночью, да так громко, что во всем Лувре поднимается переполох, то с меня-то что взять? Я человек маленький и могу даже опозорить твою опочивальню. Прощай, Генрих, позови своих капитанов, швейцарцев, привратников, аркебузиров, а мне позволь выбраться на свободу. К дьяволу невидимую погибель! К дьяволу неведомую опасность! – Я вам приказываю остаться, – властно произнес король. – Клянусь честью! Вот забавный монарх, он хочет отдавать приказания страху. Я боюсь, боюсь, говорю тебе. Ко мне! На помощь! И Шико вскочил на стол, несомненно, для того, чтобы заранее занять выгодную позицию на тот случай, если объявится какая-то опасность. – Ну ладно, шут, раз уж иначе ты не замолчишь, я тебе все расскажу. – Ага, – сказал Шико, потирая руки. Он осторожно слез со стола и обнажил свою длинную шпагу. – Великое дело – знать заранее. Мы это все мигом распутаем. Ну, рассказывай, рассказывай, сын мой. Похоже, тут завелся крокодил, не так ли? Сгинь, нечистая сила! Клинок у меня добрый, я им каждую неделю мозоли срезаю, а мозоли у меня исключительно твердые. И Шико удобно расположился в большом кресле, поставив перед собой обнаженную шпагу; ноги его обвились вокруг клинка, как две змеи – символ мира – вокруг жезла Меркурия. – Прошлой ночью, – начал Генрих, – я спал… – И я тоже, – подхватил Шико. – И вдруг ощутил на лице какое-то дуновение… – Это крокодил, он проголодался и слизывал с тебя помаду. – Я наполовину проснулся и почувствовал, что волосы на моей бороде встали дыбом от страха. – Ах, ты вгоняешь меня в дрожь, – сказал Шико, съежившись в кресле и опираясь подбородком на эфес шпаги. – И тут, – проговорил король голосом настолько слабым и неуверенным, что Шико с большим трудом улавливал слова, – и тут в комнате раздался голос, и звучал он так горестно, что потряс меня до глубины души. – Голос крокодила, да. Я читал у путешественника Марко Поло, что крокодил обладает необыкновенным голосом, он может даже подражать детскому плачу. Но успокойся, сын мой, если он явится, мы его убьем. – Слушай хорошенько. – А я что делаю, черт возьми? – возмутился Шико, распрямляясь, как на пружине. – Я весь превратился в слух: неподвижен, что твой пень, и нем, будто карп. Генрих продолжал еще более мрачным и скорбным тоном: – «Жалкий грешник!..» – сказал голос. – Ба! – прервал короля Шико. – Голос произносил слова. Значит, это был не крокодил? – «Жалкий грешник! – сказал голос. – Я глас Господа Бога твоего!» Шико подпрыгнул, затем снова расположился в кресле. – Господа Бога? – переспросил он. – Ах, Шико, – ответил Генрих, – этот голос ужасал. – А звучал-то он красиво? – спросил Шико. – И что, он действительно смахивал на трубный глас, как говорится в Писании? – «Ты здесь? Ты внемлешь? – продолжал голос. – Внемлешь мне, закоренелый грешник? Ты что же, решил по-прежнему коснеть во грехе и погрязать в беззакониях?» – Скажите пожалуйста, ай-яй-яй! Однако, насколько я могу судить, глас божий, пожалуй, сходен с голосом твоего народа. И так далее… В контексте этот диалог, конечно, намного сильнее. Всю главу можно цитировать. Как, кстати, и следующую («О том, как глас божий обманулся и говорил с Шико, думая, что говорит с королем»). Перечитывал сейчас и один раз в голос расхохотался. И так со мной всегда (читал роман не раз). Надеюсь, я не один такой. Ну, или вот, отдельные кусочки. Классика жанра - «Три мушкетера», глава IV. Знакомство с Атосом: — Сударь, — сказал Атос, выпуская из рук перевязь, — вы невежа. Сразу видно, что вы приехали издалека. Д'Артаньян уже успел шагнуть вниз через три ступеньки, но слова Атоса заставили его остановиться. — Тысяча чертей, сударь! — проговорил он. — Хоть я и приехал издалека, но не вам учить меня хорошим манерам, предупреждаю вас. — Кто знает! — сказал Атос. — Ах, если б я не так спешил, — воскликнул д'Артаньян, — и если б я не гнался за одним человеком… — Так вот, господин Торопыга, меня вы найдете, не гоняясь за мной, слышите? — Где именно, не угодно ли сказать? — Подле монастыря Дешо. — В котором часу? — Около двенадцати. — Около двенадцати? Хорошо, буду на месте. — Постарайтесь не заставить меня ждать. В четверть первого я вам уши на ходу отрежу. — Хорошо, — крикнул д'Артаньян, — явлюсь без десяти двенадцать! Знакомство с Портосом: — Дьявол! — завопил Портос, делая невероятные усилия, чтобы освободиться от д'Артаньяна, который копошился у него за спиной. — С ума вы спятили, что бросаетесь на людей? — Простите, — проговорил д'Артаньян, выглядывая из-под локтя гиганта, — но я очень спешу. Я гонюсь за одним человеком… — Глаза вы, что ли, забываете дома, когда гонитесь за кем-нибудь? — орал Портос. — Нет… — с обидой произнес д'Артаньян, — нет, и мои глаза позволяют мне даже видеть то, чего не видят другие. Понял ли Портос или не понял, но он дал полную волю своему гневу. — Сударь, — прорычал он, — предупреждаю вас: если вы будете задевать мушкетеров, дело для вас кончится трепкой! — Трепкой? — переспросил д'Артаньян. — Не сильно ли сказано? — Сказано человеком, привыкшим смотреть в лицо своим врагам. — Еще бы! Мне хорошо известно, что тыл вы не покажете никому. И юноша, в восторге от своей озорной шутки, двинулся дальше, хохоча во все горло. Портос в дикой ярости сделал движение, намереваясь броситься на обидчика. — Потом, потом! — крикнул ему д'Артаньян, — Когда на вас не будет плаща! — Значит, в час, позади Люксембургского дворца! — Прекрасно, в час! — ответил д'Артаньян, заворачивая за угол. Знакомство с Арамисом (более тонкий конфликт!): Д'Артаньян был не так глуп, чтобы не заметить, что он лишний. Но он не был еще достаточно искушен в приемах высшего света, чтобы найти выход из неудобного положения, в каком оказывается человек, подошедший к людям, мало ему знакомым, и вмешавшийся в разговор, его не касающийся. Он тщетно искал способа, не теряя достоинства, убраться отсюда, как вдруг заметил, что Арамис уронил платок и, должно быть по рассеянности, наступил на него ногой. Д'Артаньяну показалось, что он нашел случай загладить свою неловкость. Наклонившись, он с самым любезным видом вытащил платок из-под ноги мушкетера, как крепко тот ни наступал на него. — Вот ваш платок, сударь, — произнес он с чрезвычайной учтивостью, — вам, вероятно, жаль было бы его потерять. Платок был действительно покрыт богатой вышивкой, и в одном углу его выделялись корона и герб. Арамис густо покраснел и скорее выхватил, чем взял платок из рук гасконца. — Так, так, — воскликнул один из гвардейцев, — теперь наш скрытный Арамис не станет уверять, что у него дурные отношения с госпожой де Буа-Траси, раз эта милая дама была столь любезна, что одолжила ему свой платок! Арамис бросил на д'Артаньяна один из тех взглядов, которые ясно дают понять человеку, что он нажил себе смертельного врага, но тут же перешел к обычному для него слащавому тону. — Вы ошибаетесь, господа, — произнес он. — Платок этот вовсе не принадлежит мне, и я не знаю, почему этому господину взбрело на ум подать его именно мне, а не любому из вас. Лучшим подтверждением моих слов может служить то, что мой платок у меня в кармане. С этими словами он вытащил из кармана свой собственный платок, также очень изящный и из тончайшего батиста, — а батист в те годы стоил очень дорого, — но без всякой вышивки и герба, а лишь помеченный монограммой владельца. На этот раз д'Артаньян промолчал: он понял свою ошибку. Но приятели Арамиса не дали себя убедить, несмотря на все его уверения. <...> — В самом деле, — робко заметил д'Артаньян, — я не видел, чтобы платок выпал из кармана господина Арамиса. Господин Арамис наступил на него ногой — вот я и подумал, что платок принадлежит ему. — И ошиблись, — холодно произнес Арамис, словно не замечая желания д'Артаньяна загладить свою вину. — Кстати, — продолжал Арамис, обращаясь к гвардейцу, сославшемуся на свою дружбу с Буа-Траси, — я вспомнил, дорогой мой, что связан с графом де Буа-Траси не менее нежной дружбой, чем ты, близкий его друг, так что… платок с таким же успехом мог выпасть из твоего кармана, как из моего. — Нет, клянусь честью! — воскликнул гвардеец его величества. — Ты будешь клясться честью, а я — ручаться честным словом, и один из нас при этом, очевидно, будет лжецом. Знаешь что, Монтаран? Давай лучше поделим его. — Платок? — Да. — Великолепно! — закричали оба приятеля-гвардейца. — Соломонов суд! Арамис, ты в самом деле воплощенная мудрость! Молодые люди расхохотались, и все дело, как ясно всякому, на том и кончилось. Через несколько минут разговор оборвался, и собеседники расстались, сердечно пожав друг другу руки. Гвардейцы зашагали в одну сторону, Арамис — в другую. «Вот подходящее время, чтобы помириться с этим благородным человеком», — подумал д'Артаньян, который в продолжение всего этого разговора стоял в стороне. И, подчиняясь доброму порыву, он поспешил догнать мушкетера, который шел, не обращая больше на него внимания. — Сударь, — произнес д'Артаньян, нагоняя мушкетера, — надеюсь, вы извините меня… — Милостивый государь, — прервал его Арамис, — разрешите вам заметить, что в этом деле вы поступили не так, как подобало бы благородному человеку. — Как, милостивый государь! — воскликнул д'Артаньян. — Вы можете предположить… — Я предполагаю, сударь, что вы не глупец и вам, хоть вы и прибыли из Гаскони, должно быть известно, что без причины не наступают ногой на носовой платок. Париж, черт возьми, не вымощен батистовыми платочками. — Сударь, вы напрасно стараетесь меня унизить, — произнес д'Артаньян, в котором задорный нрав начинал уже брать верх над мирными намерениями. — Я действительно прибыл из Гаскони, и, поскольку это вам известно. мне незачем вам напоминать, что гасконцы не слишком терпеливы. Так что, раз извинившись хотя бы за сделанную ими глупость, они бывают убеждены, что сделали вдвое больше положенного. — Сударь, я сказал это вовсе не из желания искать с вами ссоры. Я, слава богу, не забияка какой-нибудь, и мушкетер я лишь временно. Дерусь я, только когда бываю вынужден, и всегда с большой неохотой. Но на этот раз дело нешуточное, тут речь о даме, которую вы скомпрометировали. — Мы скомпрометировали! — воскликнул д'Артаньян. — Как могли вы подать мне этот платок? — Как могли вы обронить этот платок? — Я уже сказал, сударь, и повторяю, что платок этот выпал не из моего кармана. — Значит, сударь, вы солгали дважды, ибо я сам видел, как он выпал именно из вашего кармана. — Ах, вот как вы позволяете себе разговаривать, господин гасконец! Я научу вас вести себя! — А я отправлю вас назад служить обедню, господин аббат! Вытаскивайте шпагу, прошу вас, и сию же минуту! — Нет-нет, милый друг, не здесь, во всяком случае. Не видите вы разве, что мы находимся против самого дома д'Эгильонов, который наполнен клевретами кардинала? Кто уверит меня, что не его высокопреосвященство поручил вам доставить ему мою голову? А знаете, я до смешного дорожу своей головой. Мне представляется, что она довольно ловко сидит у меня на плечах. Поэтому я согласен убить вас, будьте спокойны, но убить без шума, в укромном местечке, где вы никому не могли бы похвастать своей смертью. — Пусть так. Только не будьте слишком самоуверенны и захватите ваш платочек: принадлежит ли он вам или нет, но он может вам пригодиться. — Вы, сударь, гасконец? — с иронией спросил Арамис. — Да. И гасконцы обычно не откладывают поединка из осторожности. — Осторожность, сударь, качество излишнее для мушкетера, я это знаю. Но она необходима служителям церкви. И так как мушкетер я только временно, то предпочитаю быть осторожным. В два часа я буду иметь честь встретиться с вами в доме господина де Тревиля. Там я укажу вам подходящее для поединка место. Молодые люди раскланялись, затем Арамис удалился по улице, ведущей к Люксембургскому дворцу, а д'Артаньян, видя, что уже довольно поздно, зашагал в сторону монастыря Дешо. «Ничего не поделаешь, — рассуждал он сам с собой, — поправить ничего нельзя. Одно утешение: если я буду убит, то буду убит мушкетером». Скажите честно - нужно что-то сокращать (я с трудом сократил чуть-чуть только в целях экономии Вашего времени)? Это нудно? Скучно? Предсказуемо? Фехтование словами, которому не учат в школе - это ли не мастерство? Юмор, драйв, игра ума - всё в наличии. Разве не хочется узнать, что там дальше? Такими сценами пестрят романы Дюма после 1844-го. Т.е. те, которые знают все (хотя бы по заглавиям). А фирменные остроумные названия глав, которыми Дюма так весело умеет заинтриговать своего читателя: «О том, как монах исповедовал адвоката и как адвокат исповедовал монаха» «О том, как Шико, пробуравив одну дырку штопором, проткнул другую шпагой» «Глава, в которой доказывается, что подслушивание – самый надежный путь к пониманию» Или вот - одна из вершина искрометной искренности (или веселой наглости) старика Дюма: «Глава XXXVI, которая является всего лишь продолжением предыдущей, сокращенной автором по случаю новогодних праздников». Про «мало действия» и «долгое начало» говорить долго не буду. «Мушкетеры», «Монсоро», «Монте-Кристо», и мн. др. – это сплошное действие (с легкой передышкой на смену клинка и покупку новой склянки яда у лавочника-трикстера, что само по себе только усемеряет интригу, имхо). Извините, Вальтер Скотту, при всем моем уважении к нему, такое и не снилось ни в плане «запрягать», ни в плане «угнаться» (когда, наконец, запряг). Про перебор в деталях - это к сэру Вальтеру (это, кстати, главное отличие двух школ этих двух мэтров одного жанра). У Дюма сплошное действие рук, ног, копыт, стали, ума. Где-то на форуме были цитаты, при желании могу привести и еще. Мужик он был неглупый, даром что приключенец. Человеческую природу без Фрейда в двух словах мог отрентгенить. Не знаю, как Вы относитесь к Шекспиру. Наверное, тоже называете его исторические пьесы политическими. Только зачем? Ну да, и у его духовного наследника Дюма есть короли, королевы, министры, придворные интриги. Но ведь есть же устойчивое выражение жанра – исторический или историко-приключенческий. Частная жизнь героев в реалиях мировой истории. Это не политические романы о стратегии и тактике в датах, цифрах и с контурными картами. Политика где-то там. Главное - люди с их нутром. В том же классическом Монте-Кристо официальная история вообще на задворках, как и эпоха в серии о Черном корсаре или Сандокане с политикой реального Белого Раджи Саравака. Понятно, что Вам нравятся больше экзотические, а не городские приключения и особо не впечатляет Европейское Средневековье. Тут мне нечего добавить, кроме банального, что расширить горизонт не так уж и плохо. (Реплика апарт - странно, что в Вашем списке любимых книг есть место «Айвенго».) Но, решать, конечно, Вам. Один знакомый работяга-строитель в школе прошел мимо Дюма, а потом случайно (без разговоров со мной) открыл томик и зачитался. Говорит, «и где я раньше был?!» После работы - домой, узнать, а что там дальше. И ведь уже не мальчик... Извините, если что не так сказал, и спасибо, если дочитали мой нудный панегирик не по диагонали. Если дочитали. Кстати, упомянутый Вами Лев Толстой не любил Шекспира, но ему нравился Дюма. Вы любите Сальгари и не любите Дюма. Люди творческие у меня всегда вызывали и вызывают восторг и удивление. Особенно своими парадоксами.

Admin: /Перенесено из темы Эмилио Сальгари (1862-1911)/ panthon пишет: Извините, что не в теме о Дюма, - это просто по месту размещения предыдущего поста; было бы глупо писать ответ в другой теме, хотя следовало бы это перенести туда. Вы правы. Позднее перенесу всё о Дюма в его тему. Обдумывал ответ на свежую голову и других постов, после уважаемой Белинды здесь не читал. Извините, если невольно с кем совпал в словах.

Admin: robyr пишет: про себя в «10 лет спустя.... »меня мутило от «дворцовой кухни» кому что нравится --- это ведь я как понимаю о «вкусах» а не о литерат. таланте ДЮМА.... P.S. «20 лет спустя...» читал подряд 2 раза.... Я тоже "Виконта де Бражелона" (10 лет спустя) не с первого раза осилил. Закончил школу, под настроение рискнул напрячься и опять с самого начала перечитать и дочитать последний роман о мушкетерах - и для меня эта книга стала самой сильной в трилогии. Мечтаю к этому роману вернуться. Очень глубокое и нетривиальное произведение. Там есть не только приключения и интриги (хотя их там, как всегда, много - генерал Монк в сосновом ящике, человек в железной маске, иезуиты) - это роман о взрослении героев без всякого пафоса, о любви вопреки всему. Времени мало, важного нечитанного много, но вспоминаю его, листаю. То же и с "Монте-Кристо" - со второго раза после фильма с Марэ прорвался через отвлеченный итальянский кусок романа во 2-й части (а вот первую часть буквально проглотил за считанные часы). А потом - восторг до самого финала. И с этой книгой та же мечта о пенсии и перечитке. Человек - не программа. Нужно время, настроение.

bfdz: Были прочитаны примерно до половины такие произведения Дюма: «Граф Монте-Кристо», «Три мушкетера», «Королева Марго», «Графиня де Монсоро», «Сорок пять», «Жозеф Бальзамо», «Исповедь фаворитки», «Луиза Сан-Феличе», «Белые и синие». Есть собрания сочинений этого автора, оттуда время от времени читались эти произведения, примерно до половины. Как я говорила, ничего не зацепило. Ну и что? Ничего страшного. Из этой темы я ухожу, ибо обсуждать Дюма подробно я не хочу. Мне не нравится этот писатель. В другой теме мне задали вопрос о нем, я кратко ответила, и это все, что я могу сказать. Прошу прощения у всех любителей Дюма, но спор бессмысленный. Вам показалось так, мне показалось иначе.

Admin: Ну раз диалоги Дюма Вас не затронули и Вы не пояснил на примерах в чем скука и занудство Дюма, то конечно, разговор бессмысленный.

Remote Control: "Маркиза де Бренвилье" Благодаря уважаемому Владимиру, который пролил свет на авторство сего труда, хочу заметить, что, действительно, сравнивая очерк о маркизе де Бренвилье с предыдущим моим постом в этой ветке форума (очерк о Семействе Ченчи), чувствуется некоторая различие в манере подачи материала. Что этим хочу сказать, очерк о маркизе, безусловно написан мастерски, прекрасным живым языком, но, пожалуй, это следует отнести к первой части повествования об известной отравительнице конца XVIII века, дальше, приходится соприкасаться с чередой протокольных выписок, актами, свидетельствующими о различных формах пыток; и всё это описано довольно подробно, реалистично, читать это порой тягостно и тяжело, сам слог повествования становится вязким и тягучим. Прочитав очередной эпизод о мучениях в застенках тюремных камер безжалостной маркизы де Бренвилье, задумываешься, для чего автор авторы преподносят нам этот факт, и дело, как мне кажется тут вот в чём, если поначалу читатель всецело на стороне жертв губительницы, и лишь ждёт, когда неумолимое правосудие, будь то человеческое, или тем паче божье, покарает бездушную женщину, то концовка этого очерка, раскаяние преступницы (эпизод с чётками для сестры), показывает нам, насколько всё не просто во взаимоотношениях людей. И Дюма и Маке, как бы говорят нам, что преступление должно быть наказуемым, вот только как определить степень наказуемости? Читатель должен определить сам для себя, авторы же повествуют о том что случилось не беря на себя роль судей.

ffzm: Скажите кто знает, поступила ли в продажу книга К.Шоппа "Александр Дюма. Гений жизни". Что то я её никак не найду.

Admin: Игра в бисер с Игорем Волгиным. Александр Дюма - Три мушкетера http://www.youtube.com/watch?v=lGD3VOwLls8 Интересное обсуждение. Есть весьма любопытные острые моменты. Удивило и позабавило сомнение уважаемого Михаила Веллера, который высказался, что кроме Маке в "Трех мушкетерах" чувствуется рука какого-то одноразового автора, поскольку кроме "Трех мушкетеров" такого же иронического стиля нет ни в одном другом романе Дюма. Заслуга ли это самого Дюма или его помощников? Этого, якобы, мы никогда не узнаем, но если это заслуга Дюма... Угу. Сомнение тут есть. И большое. Дюма ведь, как и Маке, был очень серьезным писателем, законопослушным гражданином и тихим человеком, не умел сам шутить, заказывал анекдоты про себя у родного дяди Альфонса Алле, и все книги Дюма записаны в стиле "диско-80-х" - все в одном ритме, в одной тональности, 120 ударов в минуту - пумс-пумс-пумс-пумс-пумс-тэнс-тэнс-тэнс-ё-ма-хат... - кроме чудом выбивающихся из его плей-листа искрометных "Мушкетеров". Кто же ему помогал с аранжировкой этого протоливерпульского квартета? Серый кардинал-раблезианец, внук Мольера или Лесажа, а может то был секретарь Гоголя - Хлестаков, проезжавший через Сен-Жермен-ан-Лэ транзитом к своему патрону, полакомиться нежинскими огурчиками: Рим-Лютеция-уездный город Nежин? Кто же он, этот "одноразовый" гений столь "необычайно легкой" иронии, прокравшейся в рукопись угрюмого литплантатора Дюма? Что за новый Аристофан в железной маске? Боюсь, этого не знал даже Мирекур, чей вездесущий нос был описан Николаем Васильевичем. Так и останется в истории литературу эта энигма Пульчинеллы энигмой всех энигм. Однако, несмотря на эту "неразрешимую загадку", Веллер здорово рассуждает до и после. Да и другие хороши. Серьезно, смело и с большой любовью к книге. Эх, почаще бы так с огоньком "малую" классику рассматривали! Интересно, выкатят ли в дальнейшем на круглый стол бисеринки Жюля Верна и Конан Дойла?

Admin: ffzm пишет: Скажите кто знает, поступила ли в продажу книга К.Шоппа "Александр Дюма. Гений жизни". Что то я её никак не найду. http://www.moscowbooks.ru/book.asp?id=759333

ffzm: Спасибо. В "Мир книги" эта книжка тоже появилась, но дороже.

Admin: Случайно обнаружил вот такой комментарий к малоизвестному произведению одного очень известного писателя: Уильям Мейкпис Теккерей. Рейнская легенда (A Legend of the Rhine) Повесть печаталась в "Альбомах Крукшенка" с июня по декабрь 1845 года. Это пародия на бутафорские, псевдоисторические романы, идеализирующие средневековье. Однако, в отличие от острой сатиры "Романы прославленных сочинителей", в "Рейнской легенде" преобладает мягкий юмор. Частично в этой пародии Теккерей, как он сам признается в конце повести, использовал главы из малоизвестного романа А. Дюма-отца "Лучник Отон" в своем переводе. Впоследствии Дюма стал его любимейшим писателем.

el_timonel: Посмотрел выпуск "Игры в бисер" про Дюма. Действительно интересное обсуждение получилось. Бросилось в глаза различие в восприятии поколений: тогда как старшие склонны видеть скорее романтическую часть "Трех мушкетеров", молодой писатель все больше напирал на их циническую составляющую и темные стороны. Примета времени, наверное...

Admin: Да, но как грамотно напирал. Некоторым и возразить было трудно. Понятное дело, это шоу, у него задача - быть антагонистом, чтобы получился конфликт, было о чем спорить и зрителям на диване смотрелось интереснее. И он здорово подготовился. Сыпал аргументами. Очень понравилось, что они там все серьезно об этой книге говорили. Не то что раньше был подход у взрослых дяденек: "А, Дюма, мушкетеры - это интересно только детям, ну о чем говорить, это же не Лев Толстой". А тут люди высокообразованные, философы, писатели, историки и такие все увлеченные, так любящие этот роман. Даже у скептика-антагониста фразы про любовь к книге проскальзывали, несмотря на то, что он ее критиковал. И все это на фоне других передач "Игры в бисер" про мощную вековечную классику - "Карамазовы", "Фиеста", "Мастер"... Когда увидел линейку тем и вдруг среди них "Мушкетеры" - заинтересовался. Неожиданно очень. Хорошо бы еще такие передачи сделали и о других приключенческих шедеврах.

geklov: Смотрел передачу давно. По-моему, Веллер не сильно изменил свою точку зрения со времени выхода в свет сборника "Долина идолов" (2003). Очерк "Три мушкетера" так и начинался: Вряд ли мы уже когда-нибудь узнаем, какова была доля личного авторства Дюма в прославленнейшем из романов XIX века, а какова доля соавторства кого-либо из его многочисленных помощников и негров. Но любой может перечитать «Трех мушкетеров» внимательно с любого места – и убедиться, что эта книга Дюма не такая, как все остальные из-под его пера. Наверное, Михаил Иосифович выступает здесь как читатель и писатель, а не как литературовед... А ещё мне запомнился в передаче Святослав Игоревич Бэлза. Какой светлый был Человек. И роман Дюма занимал в его жизни значительное место...

ArK: Порой что в советское время выдавалось за антиклерикализм авторов, на самом деле оказывалось протестантско-католическими разборками.

Admin: geklov пишет: А ещё мне запомнился в передаче Святослав Игоревич Бэлза. Какой светлый был Человек. И роман Дюма занимал в его жизни значительное место... Да, Бэлза всегда на высоте! Скромный, умный, интересный собеседник. Светлая ему память.

Admin: geklov пишет: "Но любой может перечитать «Трех мушкетеров» внимательно с любого места – и убедиться, что эта книга Дюма не такая, как все остальные из-под его пера". Наверное, Михаил Иосифович выступает здесь как читатель и писатель, а не как литературовед... Наверное. Лично я мог бы использовать цитату Веллера по отношению к "Графине де Монсоро". Практически уверен, что уважаемый Геннадий мог бы сказать этими же словами про своего любимого "Графа Монте-Кристо". У любого гения есть шедевры непохожие на другие его произведения. На то и гений.

Gennady: Именно так и скажу. Согласен с Вами, Владимир. А вот передачи эти не смотрел. Каюсь

Gennady: Вообще считаю, что даже несмотря на 100% гениальность Дюма, "Граф Монте-Кристо" перегениалил своих авторов.

robyr: Игра в бисер с Игорем Волгиным. Александр Дюма - Три мушкетера спасибо за ссылку очень интересное обсуждение.



полная версия страницы